Книга Искушенная грехом, страница 39 – Дэни Ли Мэй

Мои глаза закрываются, и внезапно она здесь. Сидит на моих коленях верхом, ее темные волосы падают занавесом вокруг нас, кожа теплая и румяная под моими руками. В ее глазах одновременно страх и желание, нет колебаний. Они соответствуют моим — первобытным и отчаянным.

— Я думала о тебе, — шепчет она мне в ухо, голос прерывистый. — Об этом. О нас.

Ее губы находят то чувствительное место под моей челюстью, и я стону от ощущения. Она так отзывчива, выгибается навстречу моим прикосновениям, пока мои руки исследуют каждый изгиб. Когда я сжимаю ее талию, собственнически, заявляя права, она не отстраняется. Вместо этого она покачивается на мне, тихие звуки срываются с ее губ, сводя меня с ума.

— Себастьян, — выдыхает она, и услышать свое имя из ее уст в этот момент почти полностью меня разрушает.

Я теряюсь в идеальном движении тел, которые точно знают, что нужно другому. Она — всё, что я воображал, и больше. Пылкая, страстная, полностью отдавшаяся тому, что мы могли бы иметь вместе. Когда она откидывает голову назад, закрыв глаза в блаженстве, шепча мое имя, как молитву, я больше не могу сдерживаться.

Реальность обрушивается на меня, когда я достигаю пика с ее подушкой, прижатой ко мне. В какой-то момент я достал свой член из брюк, и на мгновение я застыл между сном и реальностью, между обладанием ею полностью и отсутствием всего.

Затем я смотрю вниз и вижу, что сделал. Свидетельство моей полной потери контроля — пятно на ее наволочке.

Черт. Что, черт возьми, со мной не так? Я аккуратно снимаю наволочку, сворачивая ее и засовывая в карман пиджака, мысленно ругая себя. Мне нужно взять себя в руки, я веду себя как подросток, черт возьми.

Я проверяю часы. Прошло пятнадцать минут. Я здесь, потому что хочу знать ее, так, как она отказывается мне позволять. Я хочу видеть, что она ест, что смотрит, где сидит, спит и купается. Я хочу знать ее.

Я перехожу из спальни в гостиную, когда слышу характерный звук ключей во входной двери.

Черт.

Я смотрю на часы. Она не должна быть дома еще какое-то время. Обычно она заходит в магазинчик по дороге домой.

Ключи снова звенят, теперь ближе. У меня есть, возможно, тридцать секунд, прежде чем она войдет. Окно — мой единственный выход, но оно видно из гостиной. Если она войдет сразу, она увидит, как я вылезаю.

Я быстро, но бесшумно двигаюсь к окну в спальне, молясь, чтобы оно открылось так же легко, как и в гостиной. Ключи перестают звенеть. Входная дверь открывается.

— Есть кто? — Ее голос разносится по квартире, робкий и испуганный. — Здесь кто-то есть?

Я замираю. Она знает. Каким-то образом она почувствовала, что что-то не так, как только вошла. Умная девочка. Слишком умная для собственного блага.

Ее шаги движутся по гостиной. Я слышу, как она проверяет замки, передвигает предметы. Ищет признаки вторжения. Окно спальни бесшумно открывается, и я просовываю одну ногу наружу.

— Я знаю, что кто-то здесь был, — зовет она, ее голос теперь сильнее. — Я чувствую это.

Еще несколько секунд, и я вылезаю, бесшумно приземляясь на маленький сад за ее домом. Я приземляюсь в приседе, сразу же двигаясь к улице, где должна ждать моя машина.

Моя машина ждет, как и было приказано. Я скольжу на заднее сиденье, снимая перчатки твердой рукой.

— Обратно в «Сайрен», — говорю я водителю.