Книга Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы, страница 47 – Алиса Рудницкая, Фата Моргана

Лаурэант замучено помотал головой.

— В общем, я просто вышел из гостиницы и начал скитаться, не находя себе места. Даже не заметил, как к тебе пришел.

Я снова осторожно его погладила — на этот раз по другому плечу.

«Бедняга, — подумала я. — Да уж… как Сэй и говорила. Так же ситуация, что и в прошлый раз. Один в один».

— Лаур, — позвала я его.

— Скажешь, что я совсем с ума сошел? — он поднял на меня виноватые глаза.

— Ты не сошел с ума, — кивнула я. — Но если будешь себя так изводить — точно свихнешься.

— Но… — голос у него дрогнул. — Я просто не знаю как… как прекратить все это чувствовать? Не знаю… мне кажется, что я какой-то бракованный…

Он вздохнул и посмотрел на меня немного обиженно.

— Мне все казалось, что мы с тобой одинаковые, — доверчиво сказал он. — Я — недостойный Тиар’Эльна, ты — недостойная Тиар’Мэлин. Мы оба — не как наши соотечественники. В холоде я не нахожу покоя, только головную боль. А тебе никогда не нравилось властвовать над мужчинами. А теперь смотрю и понимаю, что был дураком. С тобой все было нормально, просто подростковый бунт, который ты переросла. А вот я — сломанный.

— Я более чем уверена, что это не так, — кивнула я. — Ты не сломанный. С тобой все в порядке. Скорее всего, все Тиар’Эльна плачут, кричат, ругаются и веселятся за закрытыми дверьми своих домой, просто на улицу не несут свои эмоции. Иначе бы ваш клан давно загнулся от душевных болячек.

Я припомнила одну книгу, которую читала про снежных эльфов. Да-да, я и такое изучала. Интересно было.

— Холод на улице, — процитировала я, приложив палец ко лбу.

— Тепло в доме, — закончил за меня Лаурэант, приложив руку к груди. — Да… может, ты и права. Но точно не знаю. В моей жизни холод был везде и всегда. Только, может, в собственной кровати было тепло. И то, там не всегда было безопасно. Какая-нибудь служанка вполне могла сказать отцу, что слышала, как я плачу, получить за это пару монет и жить припеваючи. А меня ждал наутро выговор.

Он посмотрел на остывший чай, а потом отдал его мне и немного сполз, уложив голову набок и глядя в стену. Его голос снова дрогнул.

— Хочу быть медузой…

— Медузой? — озадачилась я.

Лаурэант шмыгнул носом, а потом вдруг подул на стену, и та тут же покрылась инеем. Вытянув длинный тонкий палец, эльф принялся рисовать смешную медузку. На ее шапочке были веселые глазки и рот, а снизу свисали длинные щупальца.

— Да, медузой, — сказал Лаурэант. — Я где-то читал, что они ничего не видят, не слышат, осознают мир только по колебанию воды вокруг. У них нет никаких целей или мыслей, они просто хватают то, что попадает к ним в лапы и едят, чтобы не умереть. На этом все…

Будто стесняясь своих милых каракулей, Лаурэант стер их рукой вместе с инеем. Глянул на меня нерешительно. Я же улыбнулась ему, отчего он, кажется, еще больше смутился.

И тут мне в голову… пришла замечательная в своей простоте идея.

«Что там советовали в тех книжках? — мурлыкнул внутренний голос. — Отвлекать мужиков от их проблем, перебивая страдания другими ощущениями — милое дело. Он сам пришел. Он долбаный ушастый мазохист. И могу, наконец, попробовать с ним то, что читала. И ему будет хорошо. И я удовлетворю свои хотелки. Все в плюсе».

— Я могу устроить, — сказала я.

— Что? — озадаченно поднял брови эльф.