Онлайн книга «Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы»
|
'Уважаемый господин Лаурэант. Есть такая пословица: кто былое помянет, тому глаз вон. А кто забудет — тому оба. В связи с этим, я предлагаю, с одной стороны, принять наше неприглядное прошлое таким, какое оно есть, и двигаться дальше. С другой стороны, я предлагаю не повторять былых ошибок. Если вы хотите, чтобы я качественно вас простила, вам следует не досаждать мне, а держаться от меня подальше. Искренне заклинаю вас отпустить прошлое, Аэлрия Тир’Фаэль'. Потом, подумав, дописала: «P. S. К слову, о потерянных документах. Проверьте свою прислугу. Кто-то ловко воспользовался моим бегством, чтобы пустить вас по ложному следу». Довольная этим творчеством, я кинула открытку в конверт, отправила и забыла о Лаурэанте еще на неделю. И была неприятно удивлена тем, что он на этом не остановился. На этот раз вместо лисички на открытке красовался распушившийся песец. Он умильно сидел на снегу, держа в зубах здоровую, блестящую рыбину. Я невольно улыбнулась. Эта гордая милашка необычайно напомнила мне самого Лаурэанта. Такой же деланно-серьезный, но где-то в душе — глупый маленький гордец. Еще и с рыбкой. Письмо же было очень, очень коротким. 'Госпожа Аэлрия. Вы ведь прекрасно понимаете, что я от таких слов чувствую себя еще более глупым и виноватым, верно? Лаурэант Тир’Эстель'. Я снова закатила глаза. Фыркнула. Отлично, раз он экономит буквы, то почему нельзя мне? Я взяла открытку с ландышами и быстро написала: 'Господин Лаурэант. Как мне вас простить так, чтобы это вас удовлетворило? Уважаемая госпожа Аэлрия Тир’Фаэль'. И снова на неделю стало тихо. За это время я умудрилась немного стабилизировать своей предприятие. Деньги, вложенные в сад Смеющихся Маргариток, грозились начать потихоньку отбиваться. Я установила строгие правила, и указывала всем недовольным на них. А для остального завела «книгу жалоб и предложений», которую стоически игнорировала. Не то чтобы там было нечто совсем уж бесполезное, но я дошла наконец до мысли о том, что всем не угодишь. Только росписи чиркала — «с отзывом ознакомилась, приму меры». Видя, что я умею быть твердой, соседи поунялись и перестали написывать мне. Стало значительно легче дышать. Я клятвенно пообещала себе, что как только верну все взятые на устройство сада деньги в наш семейный бюджет, то тут же найму толкового человека, который будет заниматься бумажной волокитой и письмами. До этого все висело на мне. Изменения затронули и еще одну сферу моей жизни. Я договорилась с Сэй о том, что она будет беседовать с Истаром хотя бы раз в неделю. Она согласилась, но поставила условием то, что он будет ездить к ней. И, буквально после первого же визита, я заметила, как вампир значительно оживился. В ту же неделю он, набравшись храбрости и наглости, съездил в мужской клуб. А потом, удивив меня еще больше, попросился в храм своего божества — Луны, и провел там несколько часов. Это было отрадно, так что я пребывала в очень хорошем настроении на момент поступления третьего письма. На картонке снова был песец. На этот раз зверек грустно лежал, доверчиво положив мордочку на вытянутые вперед лапы. Я искренне умилилась с больших голубых глаз. И тут же одернула себя. «Это подло, — подумала я, тут же надувшись. — Этот хитрец остроухий буквально использует психологическое давление и мелкие манипуляции! Вот ведь! Чуть не забыла про то, какой он гад и псих из-за всех этих вменяемых писем с милыми зверушками!» |