Книга Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы, страница 20 – Алиса Рудницкая, Фата Моргана

Сэй расположилась на диване, я села в кресло. К моему удивлению, подруга достала из красивого футляра коротенькую курительную трубку из малахита и, набив ее чем-то сладко пахнущим, закурила. По гостиной, к моему удивлению разлился аромат не дыма и сигарет, привычный мне по родному миру, а запах благовоний. Пахло вишней и корицей, и я вскользь подумала, что Сэй этот запах очень подходит.

— Итак, — с чувством затянувшись, начала она, закинув ногу на ногу, — рассказывай. Я хочу знать все!

Сегодня на ней было очень элегантное черное платье. Юбка облегала ноги ровно до середины икры, а потом расширялась почти в солнце, если не больше. Если я не ошибаюсь, такой фасон называется юбкой-русалкой. Сверху же все было закрыто — высокий воротник, длинные рукава. Даже вышивки не было, вместо этого грудь украшало красивое колье с зеленым камнем. Выглядела Сэй от этого как любимая певица мафии или какая-нибудь светская львица. Попади она в наш мир в этом наряде, никто бы не опознал в ней иномирянку. Может, только уши бы ее и сдали.

На ее фоне я в своем зеленом платье с морковками на подоле смотрелась ребенок-ребенком!

Я ей все рассказала. Сэй внимательно выслушала, снисходительно кивая, а потом заявила:

— Истар ошибся. Лаурэант Тир’Эстель и хочет умереть? Нет. Точно нет, можете даже не надеяться.

— Это только домыслы Истара, — вздохнула я. — Но довольно правдоподобные домыслы, надо сказать. Лаурэант и правда поступил странно. Мягко говорю.

— Ох, милая Аэ, свежий весенний побег, — мурлыкнула Сэй.

Она придвинула к себе пепельницу, которую заботливо принесли ей слуги, и провела пальцем по ее краешку, задумавшись.

— Давай начистоту, милая, — сказала она с нажимом. — В отличие от тебя, гостьи из другого мира, я встречалась с Лаурэантом не раз по долгу службы. То, что ты видела на балу, это частный случай. Обычно он себя так не ведет. Понимаешь?

— Понимаю, — поежилась я. — А… Сэй, как он себя обычно ведет?

— Обычно Лаурэант — это самый настоящий мужчина своего клана, — сказала мне эльфийка с расстановкой, медленно, как дурочке. — У нас была делегация снежных эльфов как-то раз, я была удостоена чести с ними общаться. Они все ведут себя примерно одинаково. Полный контроль эмоций, все строго прячется под социальную маску. Разница в масках. Кто-то ведет себя с напускным дружелюбием, кто-то с поддельной теплотой, а кто-то просто покрывает лицо льдом и следит, чтобы ни один мускул случайно не дрогнул.

— Ага, — кивнула я. — И… Какую же маску носит Лаурэант?

— Маску самого совершенства, — сказала Сэй. — Обычно он производит впечатление мягкого собеседника с идеальными манерами. Однако, из всех своих сородичей, он имеет привычку перетекать от одной местной маске к другой. Я видела его довольно безмятежным и даже игривым, я видела его совершенно ледяным и замороженным, и я видела его в состоянии близкой к меланхолии. Как думаешь, что это значит?

— Гм… — я зависла, не имея никакого понятия о том, что бы это могло значить.

— Это значит, моя дорогая, что он — отличный посол, — сказал Сэй, покачав головой. — Его король не просто так отстаивает его жизнь и свободу, отбиваясь от нашей королевы, которую, к слову, из-за кое-каких давних дел откровенно побаивается. Снежные эльфы — расисты, и они довольно однообразны в своем поведении. А он приучился демонстрировать представителям других кланов и рас, что он свой и у него тоже есть эмоции. И сделал он это, адаптировав под их местный менталитет. Браво. Бис.