Книга Взаперти, страница 93 – Лора Кейли

Вид у него был помятый.

— Живой! – заулыбался Трэвис. – Живой!

Колин протирал глаза.

— Какого чёрта ты делаешь! – потрогал он свою челюсть.

— Иначе вы не просыпались, – спокойно сказал Полянский.

— А наши где? – смотрел он на нас.

Трэвис опустил глаза.

— Выжил только Юсуф, но, кажется, он спятил. Надо будет за ним вернуться на обратном пути.

— Скажите, вы не видели, куда исчезли все тела? Кто их скидывал с поезда? – спросил я.

— Тела? – оглядывался по сторонам Колин.

— Да, мальчишка сказал, пассажиров было одиннадцать, но по факту только три и ещё двое ваших.

Колин присмотрелся к своим, они так и лежали в углу, ближе к двери.

— На нас бежал тот обмотанный…

— Вы видели террориста?

— Да, – закашлялся Колин, – он устроил стрельбу. Он был весь в проводах, с пистолетом, он кричал, что не знает, где он, он кричал, чтобы его выпустили отсюда.

— Не знает, где он? – не понял я.

— Почти все террористы – наркоманы, – сказал Полянский, – они совсем не дружат с головой.

— Он стрелял напропалую, – продолжал Колин, – и, скорее всего, убил всех. Я не смотрел, мне нужно было дойти до кабины.

— Всех, кроме мальчишки, – сказал я.

— Какого мальчишки? – оглядывался Колин.

— Пацан, вылезай! – Трэвис заглянул под сиденье.

Ребёнка нигде не было.

— Я чего-то не понял. – Он пошёл заглядывать под другие. – Он же только что был здесь! Он же был? – засомневался сам в себе Трэвис. – Я же видел его, перед тем как уйти.

— Мы все его видели, – сказал Полянский.

Я метнулся в конец вагона.

— Сейчас не время его искать! Ребёнок мог убежать и в другой вагон, да и газ почти рассеялся.

Полянский был прав. В тамбуре уже рассеялась дымка, так что в кабине была видна панель управления.

— Там никого нет, – сказал Колин, – поезд мчится на максимальной скорости, я только успел подключиться к громкой связи, потянулся к рычагу скорости и, похоже, тогда отключился.

— Хватит метаться! – крикнул мне доктор. – Ребёнок, наверное, уже и до нашего купе добежал.

Я успокоился. А точнее, сдался. Единственное, что мне оставалось, это верить, что мы его найдём.

Газ уже почти выветрился из кабины. Чётко была видна панель управления и все датчики на ней. Скорость на табло застыла на отметке 120. Впереди лишь вершины заснеженных гор, на которые падало небо со всеми его облаками.

Полянский закашлялся, взявшись за горло, а я опять ощутил нестерпимую боль где-то в районе желудка.

— Снижайте скорость и приступайте к торможению, – сказал он, еле дыша. Он как-то резко вдруг побледнел и схватился за сердце.

— Вам плохо? – крикнул я.

— Снижайте скорость, – повторил он.

— Вы знаете как? – Меня опять скрутило.

— У вас что, опять приступ?

— Всё хорошо. – Я лишь отмахнулся, сейчас было не до того.

— Здесь десять делений, – указал на шкалу скорости Трэвис. – Давайте снижать постепенно.

Я взялся за рычаг.

— Тяните его на себя.

— Вы уверены?

— Не трусьте!

Трэвис взял мою руку и опустил рычаг на одно деление, потом ещё на одно.

— Мы замедляемся! – указал он на скоростное табло.

И правда, смазанный до того горный пейзаж становился более чётким.

— Уже шестьдесят! Тяните, Берроу! – кричал мне Полянский, а сам отвернулся и вздохнул пару раз глубоко, но от того, как мне показалось, побледнел ещё больше.

У меня же в животе сжалось так, что в глазах потемнело, и эта дурацкая боль разнеслась по всем нервам. Я весь дрожал.