Книга Жатва, страница 58 – Лора Кейли

Это сдержало бы кого-то другого, но не её. Взобравшись на подоконник, сбросив москитную сетку, она облокотилась на закрытую створку окна и боком протиснулась в узкую щель.

Не было здесь никаких людей, и Эбигейл это точно знала. Город с людьми жил иначе, дышал по-другому, говорил, а не пугал тишиной. Тишина звенела в ушах, любой шорох щекотал нервы. Бумажный пакет, застряв на одном из кустов, лепетал на своём бумажном, играя с поднявшимся ветром. Листья деревьев были непривычно шумны, даже объявления на столбах, щебеча отрывными обрезками, имели свой голос, который никогда не услышишь в городе, полном людей.

Эбигейл, привыкшая к мёртвым городам, распознавала их сразу, и этот был таковым, только этот мертвец отличался от всех остальных. Вот только чем и почему это скрывали? И эти фамилии в странных делах о пропаже, когда они все исчезли в двадцать седьмом? Именно в это время город уснул навсегда?

В голове шумели вопросы, преследуя её, будто рой диких пчел. Эбигейл бежала от них меж однотипных домов и заборчиков, палисадников и качелей, поднимающихся от ветра, скрипящих металлическим шёпотом, будто крича ей вслед: здесь никого больше нет, больше нет, больше нет…

Она хотела вернуться к машине, но огромный чёрный пикап, одиноко разъезжающий по опустевшему городу, – не лучший способ замести следы. Ей бы залечь на дно, переждать здесь несколько дней, выяснить, что происходит. Она спряталась за одним из домов. В окнах не горел свет, в комнатах не было жизни.

Где-то вдали – звук мотора машин.

Эбигейл обернулась.

Это два полицейских седана проезжали без включённых мигалок. Они искали её.

Вдруг возле какого-то дома одна из машин остановилась, сержант, тот самый, что запер её, направлялся к крыльцу. Другая машина проехала мимо и остановилась возле другого забора. Так они и ездили по домам, не пробыв в каждом и пяти минут.

Они проверяют всё, поняла Эбигейл, и скоро дойдут до неё. Всё сжалось внутри. Она хотела бежать, но решила остаться. Пусть они проверят и этот дом.

Не прошло и десяти минут, как одна из машин остановилась и здесь.

Полицейский, выйдя из автомобиля, осмотрелся вокруг и пошёл в сторону дома. Не обойдя двор целиком, он сразу пошёл к крыльцу, открыл дверь и, пробыв внутри совершенно недолго, вскоре вернулся назад. Эбигейл выдохнула так громко, что закрыла рот рукой. Полицейский постоял немного у дома и пошёл, нет, не к машине, он пошёл на неё. Человек в форме уже подходил к кустам, за которыми она скрывалась, когда его окликнул второй.

— Ну как там?

Сержант осматривал двор, сканируя всё острым взглядом.

— Кинологи уже в лесу, – крикнул тот.

— Отлично, – полицейский похлопал себя по карману, позвенел связкой ключей и пошёл обратно к машине.

Когда седан скрылся за следующим домом, Эбигейл опять задышала, глубоко-глубоко и шумно. Теперь у неё был ночлег.

Этот дом не казался заброшенным, только небольшой слой пыли на тумбах и столах говорил об отсутствии жизни. Всё было, как и в других домах: уют, небольшой беспорядок, скромная мебель, немного семейных фото на стенах. Эбигейл осмотрела бы дом целиком, если бы не падала с ног. Она не спала больше суток, а может, даже и двух. Время теряет свой смысл, если оно сбилось с хода.

Механический календарь на столе в гостиной показывал всё тот же 2027 год. Эбигейл прилегла на небольшой диван с большими подушками по углам и укрылась шерстяным пледом.