Книга Жатва, страница 41 – Лора Кейли

— Не буду ему звонить, – сказала она после сотой попытки, – расскажу всё потом, как приедем. Представляю его лицо, – засмеялась она, – а ты представляешь?

Даниэль представлял лицо своего отца. Эта находка придаст ему ещё больше одурманенной веры, пустая надежда хуже отсутствия всяких надежд.

* * *

Сегодня был четвёртый день, машина на обратном пути барахлила, и ехали они медленнее, чем обычно. Эбигейл была за рулём, они менялись каждые восемь часов.

— Хочешь, я поведу? – предложил Даниэль.

— Тридцать километров осталось, почти уже всё.

— Ты полчаса назад отключилась.

— Неправда! Я просто закрыла глаза.

— И мы чуть не съехали с трассы.

— Какая разница, здесь всё равно никого.

— Мне не хочется перевернуться…

— Включи что-нибудь повеселее, этот твой унылый джаз гонит в сон.

— Джаз очень бодрит, – он стал переключать приёмник.

Радиостанций было немного, но и поймать их нужно было тоже суметь, редко что могло охватить больше тридцати километров.

Шуршание в слабом сигнале.

— Переключай, должно же что-то поймать.

Дэнни щёлкал стёртыми кнопками, щёлк, щёлк, щёлк, пока не наткнулся на бодрый голос…

— С вами Суперчарт этой недели…

— О, нашёл!

— Чарт – это хорошо, – зевнула Эби, – там хотя бы нет дурацкого джаза.

— На втором месте – группа «Бенд» и их песня «Ночной рок», за неё было отдано более трёхсот голосов.

— Что за песня? – переспросила Эбигейл.

— Я даже группы такой не знаю, – прислушался Даниэль.

— Итак, ночной Мэйленд не спит, он слушает Ночной рок!

В динамике заиграла незнакомая группа.

— Кто не спит? – переспросила Эбигейл.

— Какой-то Мэйленд.

— Мэйленд, – повторила она. – У нас есть такой район?

— Вроде бы нет.

В динамике раздался грохот басов скрипучей электрогитары.

— Ну, джаз же получше рока, – закрыл одно ухо Даниэль, – боже, после таких песен не заснуть…

— Мэйленд! – вскрикнула Эбигейл и нажала на тормоза.

Дэнни ударился грудью о бардачок, а потом затылком о кресло.

— Да чтоб тебя, Эби! Ты с ума сошла!

— Это соседний город! – кричала она, оглушая его радостным визгом. – Это он!

— Этот город давно уже мёртв.

— Откуда тогда этот сигнал? – Она трясла дрожащим пальцем у кричащего роком динамика. – А? Откуда сигнал?

— Не знаю, блин, Эби, из прошлого? Я домой хочу, честное слово!

— Поедем туда, сейчас!

— У нас бензин на нуле! Я никуда не поеду!

У Эбигейл затрещало в кармане.

Она взяла телефон.

— Да, пап, нет, я тебя предупреждала, нет… Не кричи. Я говорила, что уеду, я хотела… – Она замолчала, слёзы заблестели в глазах. – Хорошо, мы уже едем, двадцать пять километров осталось. Буду через полчаса.

— Слава богу! – откинулся на спинку сиденья Дэнни, посмотрев на свой телефон – ни одного звонка.

— Повезло тебе с отцом, – насупилась Эби.

— Повезло, – вздохнул он.

До города добирались молча. Радио замолкло через пять минут так же внезапно, как и включилось, и, как они ни пытались поймать сигнал, в эфире мелькали только знакомые частоты их научного городка.

«Мэйленд, – крутилось у неё в голове, – Мэйленд – всё ещё мёртвый город? Но откуда вещала эта радиостанция?»

— Там кто-то есть, да? В этом Мэйленде? – повернулась она к Даниэлю.

— Теперь ты со мной разговариваешь?

— Ты ещё не перестал бурчать?

— Я вообще заткнуться могу.

— Ну и заткнись!

Он замолчал, а Эбигейл чуть не разрыдалась. От усталости, от отсутствия веры… Никто не верил, кроме неё, даже Дэнни, а ведь он сам слышал сигнал, почему же тогда ему не захотелось всё разузнать?