Книга Пригород, страница 81 – Лора Кейли

* * *

Он метался по комнате в поисках брюк и рубашки.

Через сорок минут уже стоял у отдела полиции, ещё через десять – перед самим офицером. Тот записывал что-то и жевал, записывал и ронял крошки на брюхо, отряхивал и снова продолжал заполнять.

— Я слушаю, слушаю, – поднял он на него безучастный взгляд.

— Меня шантажируют, – еле выговорил Элиот.

— Кто? С вас требуют деньги?

— Нет, – сказал он, – да, но это неважно…

— А что тогда?

Элиот молчал. Если он расскажет им всё, они его только спугнут.

Офицер смотрел на него, и он смотрел на офицера.

— Ничего, – сказал Элиот, – извините.

Полицейский достал зубочистку и стал ковырять ею в зубах.

— Послушайте, у нас сейчас завал, но вы можете написать заявление в любое удобное для вас время, и мы его обязательно примем.

Его толстые щёки набиты едой, уголки тонких губ – хлебной крошкой, глаза полны пустоты, ему всё равно.

Элиот вышел из участка, солнце слепило глаза – не разглядеть ничего.

В кармане заголосил мобильный.

Номер не определён.

Элиот нажал на отбой.

Через минуту телефон завибрировал снова, потом опять и опять, пока Элиот не нажал на зелёную трубку.

— Полиция тебе не поможет, – услышал он тот же голос, – их дело – ловить убийц, а не помогать им, ведь так?

Перед глазами ненавистные фото, тело несчастной, прикованное к кровати, на ней кровоподтёки и синяки, лицо почти не тронуто, потому что почти не видно, она склонила голову вниз.

— Правда, она хороша? – смеялся голос.

Элиот беззвучно кричал.

Смех на том конце оборвался гудками.

Элиот сел на скамейку, до машины дойти десять шагов, но сил не было никаких. Солнце пекло до тошноты, он хотел забыть эти фото, он хотел не помнить о них. Его сейчас вырвет. Он перегнулся через скамейку – его стошнило в мусорный бак.

* * *

Он проснулся от воя сирен; за окнами вечер и проблесковые маячки. На лбу – почти высохшее полотенце. Он в одних трусах и под одеялом, это Рейли принёс его вчера.

За полицейскими красно-синими пошли бело-красные маячки.

«Скорая», – понял Элиот и протёр глаза.

Он смотрел в окно и не мог понять, что происходит. Полоумное лицо того психа опять всплыло в болезненной памяти. Зачем тот его спас, если перед этим убил Алисию?

Элиот надел штаны, накинул рубашку, вдел босые ноги в ботинки и вышел во двор.

На пороге – утренняя газета. Чёртовы репортёры не пожалели никого.

Он поднял её и всмотрелся…

На первой странице – фото Алисии. Он провёл ладонью по её бледным щекам.

«Убийство на почве ревности или жертва маньяка?» – гласил заголовок.

Элиот вернулся в спальню, открыл ящик стола, достал ножницы и стал вырезать. За окном всё те же сирены, газета дрожала в непослушных руках, не давая ровно пройтись по контуру. Вырезав фото Алисии и некролог, он нашёл тетрадь Джиджи и, открыв её на последних страницах, вложил фото туда.

Сирены всё звали.

У Элиота похолодело в желудке, он положил тетрадь под подушку и вышел на этот вой.

Перешёл соседнюю улицу, увидел таких же идущих и встроился в эту толпу. Он пытался не смотреть, не искать знакомые лица, не столкнуться с мистером Финчером или с кем-то ещё.

Этот воющий возглас вёл всех к местному клубу. Возле него уже стояла толпа.

Люди подходили постепенно, вздыхали, закрывали лица, кто-то утешал кого-то, другие хватались за сердце, глубже и чаще дыша. К ним подходили соседи, предлагали воды. Среди полицейских и зевак двое в синей форме – врачи, понял Элиот, они тоже успокаивали людей.