Книга Найди меня, страница 83 – Энн Фрейзер

— Я обнаружила, что мне очень помогает творчество, — сказала Рени. — Сейчас я занимаюсь керамикой.

— Я едва не купила кое-что в вашем интернет-магазине, — призналась Габби. — Но потом представила, как вы надписываете посылку и видите мое имя, и не закончила заказ.

— Я сделаю что-нибудь для вас. Специально. Какие цвета вам нравятся?

— Синий. Сине-зеленый. Как небо и океан. Это будет чудесно. — Она уже представила себе вазу на полке в гостиной.

Что она скажет мужу, если он спросит? Что купила в галерее. Никакой нужды упоминать Рени. После того, как муж повел себя в тот вечер, когда она узнала о смерти Бенджамина Фишера, он не заслуживает знать.

Габби попрощалась с ними и стояла у входной двери, когда они садились в машину и отъезжали. Через полчаса с работы вернулся муж. Он налил два бокала вина, и они уселись на патио. Прилетела колибри. Он рассказал ей о своем дне, но она не рассказала ему ничего.

В машине Дэниела, на пути обратно в Сан-Бернардино, Рени прокрутила в голове визит к Габби. Реакция на женщину, которую ее отец едва не убил, потрясла ее и немного испугала. Она боялась этой встречи, боялась глубокого стыда. Но вместо этого она ощутила связь, почти родственную, ее неодолимо потянуло к ней, грозя нарушить хрупкое душевное равновесие.

— Я не ожидала такого взаимопонимания, — сказала Рени.

Встреча с Габби разбудила в ней самой воспоминания о той ночи. Ее отец не разозлился. Честно говоря, она не помнила ни одного случая, когда он на нее злился, злился по-настоящему. Да, был тот случай с рисунком на камне, но даже тогда он не вышел из себя, возможно, просто из-за неспособности испытывать сильные эмоции. Когда они вернулись домой, он уложил ее в постель, как делал всегда, поцеловал на ночь и сказал, что любит ее.

— А мне это понятно, — сказал Дэниел. Они застряли в едва двигавшейся пробке, перед ними маячила вереница красных габаритных огней, однако он выглядел невозмутимым. Обычно поездка заняла бы меньше часа. Но не сегодня.

— Вы обе пострадали от одного человека, — сказал он. — Просто по-разному.

— Раньше я думала, что не могу припомнить подробности, потому что была тогда ребенком, а дети часто путают или забывают, — сказала она. — Но теперь мне кажется, что мы с Габби заблокировали многие воспоминания.

— И как вам теперь теория насчет второго взрослого, если она никого не помнит? Думаете, был кто-то еще?

— Есть убитая журналистка. Даже если там никого больше не было, возможно, кто-то пытается что-то скрыть. Думаю, нельзя, чтобы имя Габби попало в прессу, пусть и прошло тридцать лет. Сомневаюсь, что она в опасности, но кто-то может решить, что она что-то знает.

— Согласен. — Его телефон зазвонил, заиграв знакомую мелодию, которую она не смогла припомнить. Какая-то старая песня, возможно, Леонард Коэн.

Он ответил. По обрывкам диалога можно было догадаться, что речь шла о том, когда ждать Дэниела к ужину. Ее впечатлила способность Дэниела отложить в сторону находку тела матери, но она знала, что шок может наступить позже, когда ничего больше не отвлекает. Хорошо, что он не останется один сегодня вечером.

— Пицца, да? — спросил он. После паузы он ответил, что постарается побыстрее, и отключился.

— Когда вы последний раз ели? — спросил он Рени.