Книга Давай отпразднуем развод, страница 45 – Лора Дейв

Он закрывает холодильник, болтает бутылку с чаем в левой руке.

— Джорджия очень расстроилась, – говорит Томас. – Но она успокоится.

— Будем надеяться.

— Гвин, – говорит он. – Думаю, им трудно видеть нас вместе. Скоро все уладится.

Она переводит взгляд с тарелок на Томаса.

— Каким это образом, Томас?

— Они поймут, что вместе мы больше не будем.

Гвин кивает – пытаясь не обращать внимания на то, как сжалось сердце, – а Томас идет к другой стороне раковины и тянется к окну, чтобы включить спрятанное там маленькое радио.

— Хочу послушать прогноз погоды перед прогулкой, – говорит он, настраиваясь на волну 1010, как раз когда метеоролог заканчивает читать прогноз:

— Сегодня вечером ожидается ураган, ближе к ночи он значительно усилится. Конечно, сегодня будет не такой сильный ураган, как в этот же день в 1938 году, но для прогулки по пляжу точно не время.

— Для сегодняшней вечеринки погода не очень, – говорит Томас. Он открывает бутылку и делает глоток. – Но, думаю, все будет в порядке. Шатер ведь устоит? Не стоит волноваться.

Гвин спокойна. По сравнению со всем, что навалилось на нее сегодня вечером, погода волнует Гвин меньше всего.

— Знаешь, сколько раз отец рассказывал мне о том, что случилось с ним во время урагана?

Знаешь, сколько раз ты мне об этом рассказывал? – хочет спросить Гвин.

Она могла рассказать всю историю наизусть и добавить, что случилось потом: Чемп часто с радостью вспоминал, как после трагедии возрождался Монток, как они с Анной участвовали в его восстановлении.

— Именно из-за урагана они решили остаться здесь навсегда, – говорит Томас. – Тогда мало кто на это решался, считали невозможным. Странно представлять, что их жизнь могла быть совсем другой.

Гвин улыбается, но ей не очень хочется говорить о Чемпе и Анне. Потому что она сразу понимает, как сильно по ним скучает, как ей хочется находиться рядом с ними. Гвин постоянно думает о том, что, будь они здесь, Томас не вел бы себя как сейчас.

Она знает, что он наверняка вел бы себя по-другому.

Гвин выглядывает из окна и смотрит на Нейта; сын стоит на скале у качелей и бросает камни в океан.

— Почему не предложишь ему прогуляться? – спрашивает она, указывая на сына. – Мэгги спит наверху в его комнате. И пока вы одни, было бы неплохо с ним поговорить.

— О чем? – удивляется Томас. – О нас?

Гвин укоризненно на него смотрит:

— О них с Мэгги. И почему он решил не рассказывать ей о важных вещах.

— Например?

— Например, она не знает о его первом ресторане.

— О чем ты? Как она может не знать? Это же просто глупо.

Неужели? – хочет спросить Гвин. – А как же то, что я сама многого не знаю? Тоже глупо?

— А что именно он сказал?

Гвин вздыхает, у нее нет настроения рассказывать, ей не хочется переживать все заново – то немногое, что Нейт рассказал, что Гвин удалось выведать за время приготовления торта.

— Спроси у него сам, Томас, – в ней закипает гнев. – Спроси, что он творит.

— Хорошо, – отвечает Томас и берет доску для серфинга. – Только Мэгги не наверху. Они с Джорджией недавно ушли. Я слышал, как отъезжает машина. Они к тебе не заходили?

— Нет, я даже их не слышала.

Гвин опустила губку для мытья посуды.

— Странно. Нет, я ей все расскажу. Скажу и займу каким-нибудь делом.

Он щелкает ее по носу и водит по нему пальцем.