Книга Ночь, когда он исчез, страница 73 – Лора Дейв

— Джек, я стараюсь.

— Я не хочу, чтобы ты старалась. Мне нужно, чтобы ты действительно хотела быть со мной. Иначе ничего не выйдет.

В его словах нет ни угрозы, ни упрека, лишь обещание.

Джек берет меня за руку, сплетает мои пальцы со своими. Слезы застилают глаза, и я едва различаю, где его пальцы, а где мои.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, – шепчу я.

— Это не значит, что ты хочешь, чтобы я остался.

Джек уходит в ресторан. В доме становится тихо. Я неподвижно сижу на кровати, не отрывая застывшего взгляда от фотографий на каминной полке.

Передо мной целая галерея воспоминаний: снимки, сделанные скрытой камерой, моментальные «полароидные» кадры и тройные фотографии из фотобудки, которые хранят историю наших с Джеком последних двух лет. Вот мы во дворе, на свадьбах друзей, на мотоцикле во время поездки на север штата вместе с моей мамой. Есть даже фото в рамке, где нам по тринадцать лет, – я нашла ее в школьном альбоме восьмого класса. Мы стоим в противоположных концах первого ряда: Джек улыбается в камеру, а я не свожу с него глаз. Джек часто шутит, что на самом деле я смотрела на Хадсона Риччи, от которого все девчонки были без ума, но я точно знаю: моим вниманием владел лишь он один.

Надо пойти к нему в ресторан. Еще есть шанс все исправить – нужно только подняться с кровати. Но мои планы прерывает телефонный звонок с незнакомого номера. На краткий миг я тешу себя надеждой: вдруг это Джек звонит из ресторана? Вдруг он скажет, что отменил поездку в Калифорнию, что мы во всем разберемся, что он сейчас вернется домой?

Однако на том конце провода звучит женский голос – напряженный и серьезный.

— Добрый день, это доктор Сьюзен Клифтон. Я получила ваше письмо. Я работаю с Ленни Робертсон.

Доктор Сьюзен Клифтон. Второй патологоанатом.

Я невольно выпрямляюсь в кресле, собираясь с мыслями.

— Спасибо, что позвонили, доктор Клифтон.

— Не знаю, смогу ли я вам помочь. Я изучила материалы. Откровенно говоря, обстоятельства падения вашего отца могут быть интерпретированы по-разному.

— И что же вы думаете?

— Полагаю, следователи обоснованно отвергли версию самоубийства. Характер и угол падения свидетельствуют о том, что человека застали врасплох. Простите за прямоту, но остальные выводы следствия выглядят поспешными. При падении с высоты крайне сложно установить, имело ли место несчастное стечение обстоятельств или криминальный умысел, поскольку траектория движения тела в обоих случаях идентична.

— Тогда почему они исключили версию о преступлении?

— Я тоже задаюсь этим вопросом. Возможно, у них есть какие-то сведения, о которых мне неизвестно. В предоставленных вами документах отсутствуют результаты токсикологической экспертизы и анализа крови. Насколько я понимаю, вашего отца кремировали?

— Да.

— К сожалению, без биологического материала мы вынуждены опираться только на имеющиеся данные. Обычно анализы дают исчерпывающую картину произошедшего, однако в отсутствие тела я бессильна.

— Доктор Клифтон, – говорю я, – что вы имели в виду под «обстоятельствами падения»?

— Простите, не поняла?

— Вы сказали, обстоятельства падения допускают различные трактовки. О чем именно идет речь?

— Есть моменты, которые я бы определила как…

— Подозрительные?

— Скорее требующие дополнительного изучения.