Книга Остров кукол, страница 71 – Джереми Бейтс

— Пошли, дружище, — сказал Зед, увлекая Пеппера к свободной спальне. Роза с готовностью двинулась за ними.

Понимая, что рано или поздно им понадобится чистая вода, Елизавета подошла к старому эмалированному ведерку с торчащими из него малярными кистями. Содержимое она вытряхнула на пол и уставилась внутрь. Довольно чисто. С ведерком в руке Елизавета направилась к выходу.

— Что ты задумала? — с тревогой в голосе спросила Пита.

— Наберу воды. Далеко отходить не стану.

Выйдя за порог, Елизавета выставила ведерко на землю в метре от хижины и поскорее вернулась на шаткое крыльцо. Скрестив руки, она вглядывалась в бушующую ночь. Тьма вызывала чувство тревоги и надвигающейся опасности: ничто не двигалось, пребывая в постоянном движении.

Где-то там прячется убийца.

Мысль явилась нежданно, и у Елизаветы сразу засосало под ложечкой. Она стиснула зубы и твердо сказала себе: нет там никакого убийцы, а если и есть, это неважно. Убийца действует в одиночку, а их целых восемь человек. У Нитро есть пистолет — вполне достаточная защита от любой угрозы. Значит, на самом деле им не о чем беспокоиться, правда же. Ночь когда-нибудь отступит. Буря уляжется, и поутру к острову пристанет лодочник. Если нет — кто-нибудь сядет в каноэ и сплавает за подмогой. В любом случае уже к полудню они будут в сухости и безопасности.

Небо сотрясла вспышка молнии, подсветившая рваные участки черноты глубинной морской синевой. Дождевая вода уже переливалась через край ведерка.

Подхватив его, Елизавета вернулась в хижину.

1

Дни в «Школе для заблудших детей под покровительством св. Агаты» тянулись долго и были насыщены заботами; для отдыха и игр в них времени не находилось, поскольку, если верить сестре Лупите, сие было излюбленное Сатаной время, когда он подбивал деток на всевозможные дурные поступки.

Каждое утро в пять часов кто-то из монахинь входил в общую спальню, хлопая в ладоши или стуча деревянной ложкой о донце железного котелка. Едва все шестьдесят — или около того — девочек поднимались, монахиня наблюдала за их облачением. В начале очереди к общему гардеробу всякий раз вспыхивала потасовка, и Мария вроде бы поняла, почему это происходит: остальным хотелось заполучить себе лучшие, самые новые и чистые элементы школьной формы. С другой стороны, понять это было сложно — Мария не могла сообразить, почему одежда обязательно должна хорошо смотреться на воспитанницах; и потому ей часто доставались не подходящие по размеру или цвету наряды.

Когда все были одеты, монахиня строем вела их завтракать в трапезную. Там она же выбирала девочку, которой поручалось спеть гимн и прочесть молитву. Марию однажды выбрали — и так как она не смогла верно пропеть гимн и вспомнить слова молитвы, ее заставили вымести коридоры зубной щеткой.

Остаток утра девочки посвящали «работе». В зависимости от того, какое занятие каждой было назначено на неделю, приходилось шить или вязать, чистить на кухне целые мешки картошки, заниматься уборкой, носить воду или рубить дрова. Многие девочки жаловались потихоньку на порученную им работу, но для Марии эта часть дня была самой любимой. Все было просто и ясно; она могла делать все то, что от нее требовалось, ничуть не хуже, чем все остальные, и редко влипала в неприятности.