Книга Идеальная дочь, страница 27 – Федерико Аксат

Дальше события развивались в духе сюрреализма. Бишоп объявил, что недавно видел шикарный ужастик про то, как Нью-Йорк захватили огромные насекомые. Девочки посмотрели на Бишопа так, словно он спятил, а он принялся в деталях пересказывать первые минуты фильма. При этом он убийственно медленно настраивал гитару. Во время этого нагоняющего зевоту повествования Тим впервые тронул барабан, уселся на табуретку и резко нажал на педаль. Удар был настолько оглушительным, что все вздрогнули, включая Бишопа – тот посмотрел на друга с ужасом.

После секундного замешательства Бишоп как ни в чем не бывало продолжил рассказ и начал описывать, как лобстер размером с автобус откусил голову какому-то толстяку.

Дженис жестом остановила его. Терпение никогда не было ее сильной стороной, а в тот день – особенно. Она подошла к Тиму и наставила на него свой тонкий длинный палец:

— Ты никогда не играл на барабанах, так?

— Да умеет он играть! – завозмущался Бишоп.

— Ни разу, – тут же признался Тим.

Бишоп вытаращил на него глаза.

— Да неправда это! Он умеет! Он просто… скромничает.

— Он сам сказал, что не умеет, – заметила София.

Бишоп хотел что-то возразить, но передумал.

— Как думаешь, ты быстро научишься? – спросила Никки.

Тим горел от стыда. Вопрос придал ему уверенности.

— Думаю, да. Я дома тренировался.

— Мой брат научит тебя основам, – сказала Дженис. – Сможешь оплатить несколько уроков?

Тим закивал.

— Девочки, что скажете?

— Нам нужен ударник, – констатировала София.

— Я скажу: давайте попробуем, – поддержала Никки.

Так Тим стал официальным членом группы.

Подойдя к дому Хобсонов, ребята сразу поняли: что-то не так. Окно Дженис на втором этаже было закрыто – такого никто из них еще не видел. Они не стали звонить в дверь, а сразу пошли на задний двор. Машины Харлана, которую он обычно парковал перед гаражом – внутри все место занимали мотоциклы, – нигде не было. Тим заглянул в окошечко над задней дверью. Остальные ждали его вердикта.

— Никого нет, – объявил Тим.

Рядом с гаражом был зал для репетиций. Они достали из-под цветочного горшка ключ и вошли внутрь.

Никки первой заметила, что бас-гитары нет на месте. Все четверо уставились на стойку, где Дженис обычно оставляла свой инструмент, рядом с гитарами старшего брата.

— Усилитель тут. – Тим показал на Marshall.

Окно закрыто. Гитары нет. Ничего хорошего все это не предвещало.

— А ее папа в туре, не знаете? – спросила София.

Все переглянулись.

— Уехать в тур за неделю до Рождества? – засомневался Тим.

— Не сказать, чтобы у них тут царила рождественская атмосфера, – заметил Бишоп.

Они вошли в дом через заднюю дверь. Внутри стояла полная тишина.

— Дженис! – крикнул Бишоп. – Это мы!

На кухне стояла немытая посуда и попахивало чем-то несвежим.

— Может, нам… кому-то позвонить? – спросил Тим.

— Кому?

Никки посмотрела на него так, словно ничего тупее в жизни не слышала. В каком-то смысле так оно и было: они всегда приходили к Дженис без предупреждения.

— Ну не знаю… – попытался оправдаться Тим. – Понятно же, что Дженис тут нет.

— Тут вообще никого нет, – сказала София.

Она шла впереди, как храбрый воин-берсерк.

В гостиной они обнаружили остатки вчерашнего ужина. На столе стояло две коробки из-под китайской еды и две пивные банки. Бишоп снова позвал Дженис, хотя теперь уже все понимали, что ответа не дождутся. После некоторых сомнений они решили подняться наверх. Хоть они и приходили сюда как к себе домой, это было уже как-то чересчур.