Книга Идеальная дочь, страница 167 – Федерико Аксат

— Нет, спасибо.

Миссис Морган внимательно смотрела на нее. Камила настоятельно просила свести расспросы к минимуму, особенно о том, что произошло за последний год.

— Мне безумно жаль твою маму, – сказала Дороти. – Я молюсь за нее каждый день. Она обязательно поправится.

— Спасибо. Я очень хочу ее увидеть. – София помедлила. – А о моем папе вы что-то знаете?

Дороти покачала головой. Она следила за новостями весь день, но о Филе Холмсе никто ничего не говорил.

София думала, что уснет, как только ее голова коснется подушки, но ошиблась. Почти целый час она рассматривала незнакомые очертания комнаты, прислушивалась к новым запахам и звукам. София сказала миссис Морган правду: она очень соскучилась по маме. Но сейчас ей больше всего хотелось поужинать с Майком и сыграть несколько партий в шахматы.

Последующие дни в доме у Морганов были непростыми. София словно попала в новое заточение: ни общаться с друзьями, ни видеться с мамой было нельзя. Но она не роптала. Она сразу нашла общий язык с Камилой и с Тимом Доэрти, который дважды приезжал ее навестить и первым сообщил зрителям о том, что она нашлась.

Встреча с бабушкой стала для Софии лучшим событием за долгое время. Морганы и Камила оставили их с Мэделин наедине на заднем дворе; они просидели там больше двух часов. София рассказывала и рассказывала – про Майка, про копию ее комнаты в подвале, про все. Мэделин внимательно слушала. Слушать и давать советы она умела профессионально – это была ее работа. Раньше, из-за большого расстояния, они с внучкой виделись нечасто, но три-четыре раза в месяц созванивались по FaceTime. София обожала бабушку и считала, что они с ней похожи. В таком волнении она не видела ее никогда.

Мэделин не осталась у Морганов, но приезжала каждый день. Это было рискованно: за ней могли проследить журналисты, чтобы выяснить, где София. Поэтому Мэделин придумывала запутанный маршрут с несколькими остановками. Если у нее возникало малейшее подозрение, что за ней следят, она возвращалась в отель и повторяла попытку позже. Безопасность Софии была превыше всего.

Через два дня после того, как София записала первое публичное аудиосообщение, Тим с Камилой оборудовали в гараже Морганов студию. Втроем с Софией они прописали вопросы и отрепетировали ответы для первого интервью. Они не собирались беседовать «по бумажке» – просто хотели дать четкие ответы на определенные вопросы. София быстро все поняла.

— Интервью должна вести ты, – заявил Тим Камиле.

Она улыбнулась.

— Я ведь больше не работаю… Поверь, так будет лучше.

Тим смотрел на нее так, словно пытался расшифровать иероглиф.

— В чем дело? – спросила Камила.

— Мне кажется или это и был твой план с самого начала? Ты не собиралась возглавлять расследование.

— Возможно, – отозвалась Камила. Ее глаза говорили куда больше.

Тиму казалось несправедливым, что все лавры достанутся ему. Но он понимал: Камиле лучше оставаться в стороне. После событий в подвале она слишком тесно связана с делом. Даже Тим не знал до конца, что им с Софией пришлось пережить той ночью.

В гараже стояло два кресла для Тима и Софии и осветительные приборы, которые одолжил друг Тима, фотограф. На заднем фоне они повесили белую ткань, чтобы нельзя было понять, где проходит съемка.