Книга Идеальная дочь, страница 100 – Федерико Аксат

— Вы не поверите… – начала София, возвращаясь к друзьям с телефоном в руке.

Бишоп уже хотел ответить что-то язвительное, но тут увидел вдалеке Остина Престона. Тот ехал на эскалаторе на второй этаж, и его довольное лицо поднималось вверх, как воздушный шар. Следом появился Кори, и оба, толкаясь и пересмеиваясь, направились к очереди на «Паранормальное явление». От друзей их отделяли двадцать или тридцать подростков: еще пара минут, и хулиганы их заметят.

София объяснила друзьям, что у ее мамы возникли сложности и она срочно нужна дома. Ничего серьезного, но ей придется уйти прямо сейчас. Никки запротестовала, но безуспешно. София весьма убедительно изображала беспокойство и уверяла, что сама толком не знает, в чем дело. Когда она уже отошла от очереди, ее догнал Бишоп.

— Ты не можешь уйти.

София внимательно посмотрела на друга.

— Мне нужно сделать важное дело, Бишоп, и оно не ждет. Я вернусь к концу фильма, обещаю.

Бишоп кивнул, но ему было явно не по себе.

— Я знаю, о чем ты переживаешь, – сказала София. – Поверь, эти двое совершенно безвредны.

Она кивнула на хвост очереди.

Бишоп, не сумев скрыть удивления, вспыхнул.

— Я так понимаю, тебя не переубедить.

— Правильно понимаешь, – кивнула София. – Возвращайся к остальным и наслаждайся фильмом. А по поводу Остина и Кори – именно этого они и добиваются. Ты должен заставить себя уважать, Бишоп; никто за тебя этого не сделает. Найди в себе эту силу.

София развернулась и ушла.

Последние слова больно резанули Бишопа. Он знал, София сказала так только потому, что искренне за него переживала, но легче от этого не становилось: ужасно слышать, как твоя подруга (в которую ты, возможно, слегка влюблен) говорит, что отделаться от парочки идиотов ты сможешь и без нее.

Знай Бишоп, что это последние слова, которые он услышит от Софии…

Через несколько минут ребята вошли в зрительный зал. Места не были пронумерованы, поэтому они поспешили в центр и сели на четыре соседних кресла. Дженис и Никки посередине, Тим и Бишоп по краям.

Свет был приглушенным, но не настолько, чтобы их нельзя было заметить, особенно учитывая рост Тима.

В ушах у Бишопа эхом звучали слова Софии: «Ты должен заставить себя уважать, Бишоп; никто за тебя этого не сделает».

Слева от него оставалось три свободных кресла. За ними – проход.

— В чем дело? – вдруг спросила Никки.

— Ни в чем, – ответил Бишоп.

— Ты глаз не сводишь с этих пустых кресел.

— Нет.

— Да. И с двери тоже.

Никки встала и посмотрела на дверь.

— Это из-за Софии? – с надеждой спросила она. – Ничего у нее дома не произошло? Мне сразу показалось, что-то неладно…

— Да сядь ты!

Никки недоуменно посмотрела на него. Бишоп сделал глубокий вдох и мысленно сосчитал до трех.

— Прости. Нет, это не из-за Софии. И нет, у нее правда проблемы дома.

— Тогда почему ты смотришь? – Никки по-прежнему стояла и с любопытством разглядывала заходящих в зал.

— Да ерунда, просто не хочу, чтобы кто-то садился рядом. Ну, знаешь, бывают всякие, весь фильм жуют или болтают без умолку.

Казалось, ответ не вполне убедил Никки, но она быстро отвлеклась. Правда, по-прежнему оставалась на ногах, беззаботно глядя по сторонам. Если и был шанс, что нас не заметят, подумал Бишоп, то теперь надеяться не на что. Он вжался в кресло и уставился в темный экран. Через несколько минут свет потухнет, и, возможно, у него получится последовать совету Софии и получить удовольствие от фильма. А зрителей тем временем все прибывало, и зал наполнялся голосами подростков.