Книга Тени теней, страница 98 – Игорь Шанин

Пока пытаюсь одолеть поднимающуюся внутри горячую волну гнева, он продолжает:

— Мы прошли тот же путь, что и те школьники двадцать лет назад. Они поняли, как можно помешать демонам. Есть только один способ.

— А ты и рад, — огрызаюсь. — Мечтал об этом, да? Сколько раз ты резал вены из-за того, что мамочка тебя не любит? Какие еще способы рассматривал? Крыши и поезда? Демон мне все показал. Лучше бы у тебя давно это получилось, я бы сейчас не смотрела на твою психопатскую рожу! Я…

Резко замолкаю, растерянная от собственной злобы. Весь пыл выходит из меня как пар из носика чайника на плите. Раньше никогда бы себе такого не позволила. Просто слишком много всего навалилось. Любой сорвался бы на моем месте. Любой.

Миша старается выглядеть невозмутимым, но дергающееся верхнее веко на левом глазу выдает его с головой. Краем глаза замечаю, как ладони сжимаются в тощие костлявые кулаки, и уже готовлюсь отбиваться, когда он медленно отвечает:

— Быть может, мне всегда этого хотелось. Но теперь я сделаю это не потому, что хочется, а потому, что другого выхода не осталось. Мы пользуемся силой демонов до поры, а потом они завладеют нашими телами полностью, и никто не знает, что будет дальше. У них на уме точно ничего хорошего. Разве ты хочешь, чтобы твоими руками делали плохие вещи?

— Плохие вещи — это убивать собак и гопников? Ты прекрасно справляешься и сам. Что будет хуже потом?

— Не знаю, для чего демоны так стремились вырваться из ада, но вряд ли для того, чтобы убивать бродячих животных.

Каждая минута с Сажиным — очередной шаг в черную вязкую грязь. Каждое его слово делает происходящее все более и более безнадежным. Хочется забиться в угол, чтобы долго плакать навзрыд, закрыв лицо руками.

Цежу сквозь зубы, двигаясь в сторону лестницы:

— Я больше не буду с тобой ни о чем разговаривать.

На выходе из музея едва не налетаю на Анжелику. Она стоит на крыльце, прячась под цветастым зонтиком, и выглядит удивленной. Мелкие капли застыли на носках кожаных сапог, бежевое пальто застегнуто по самое горло. Увидев меня, она расслабленно улыбается:

— Так это ты? Я пришла посмотреть, но потом услышала голоса из подвала и немного напугалась. К таким вещам нужно относиться осторожнее, знаешь ли, особенно в свете последних событий.

— К каким вещам? — спрашиваю заторможенно.

— К голосам в заброшенных безлюдных местах, конечно же! Ты выглядишь нездоровой, все в порядке?

— Все уже давно не в порядке. Осень сильно не в порядке.

Анжелика хмурится, и я уже готовлюсь к новым вопросам, когда из-за спины раздается голос Миши:

— Вы здесь? Мы только что видели вас по телевизору.

— Запись вчерашняя, просто выпустили в эфир сегодня, — отвечает Анжелика. — Я приложила массу усилий, чтобы выполнить все в максимально сжатые сроки. Даже не думала, что работу можно делать так быстро.

Несколько секунд мы стоим на крыльце молча, слушая, как редкие мелкие капли стучат по просевшей крыше, а потом Анжелика нетерпеливо спрашивает:

— Ну как? Вы же пришли посмотреть на дверь, правильно? Что с ней?

Невесело переглянувшись с Мишей, я отвечаю:

— Все получилось. Дверь исчезла.

Анжелика даже подпрыгивает от радости. Каблуки продавливают в старых досках вмятины, брызги разлетаются с зонтика в разные стороны.