Книга Капли магии 2, страница 53 – Бронислава Вонсович

— Какие же все они козлы! — не удержалась я. — Отправили ребёнка на смерть, нажились на этом, да ещё и пытаются с несчастных матерей вытянуть последнее или даже их убить, чтобы не отвечать.

В моём случае, возможно, этого бы не случилось, если бы мама не услышала не предназначенный ей разговор, но этого уже никак не проверишь

— Поэтому я и хочу с тобой съездить — ты всё равно поедешь, и там тебя могут отправить к Косареву. Это не в моих интересах. А вдвоём зайдём к косаревскому папаше, вправим ему мозги. Как тебе идея?

— Пожалуй, в таком виде неплохая, — согласилась я.

Одна я сейчас мозги этому типу не вправлю, а Скоропадский одним авторитетом семьи задавит. Не просто задавит, а заставит папашу раскошелиться на мать Олега. Хоть что-то.

— Но сможешь ли ты встать, чтобы выехать утром?

— Бодрящего зелья выпью. Я ответственный, когда касается важного дела. Кстати… — он демонстративно вытащил артефакт от прослушки, я добавила собственный конструкт, чтобы наверняка блокировать, потому что липкое внимание никуда не делось. — Что там с Разрывами? Когда идём за нужными ингредиентами?

— Даже не знаю, — ответила я. — За мной кто-то следит.

— Кто? Опять Кравчук?

— Слишком хорошо для Кравчука. Я чувствую слежку, но не могу определить, кто её ведёт.

— Хороший навык, но неполный, — одобрительно сказал он. — Это наверняка после ужина у Мещеряковых. Кстати, он наверняка потребует у Белицкого, чтобы закрыл свои долги перед тобой.

— Скоропадский, что ты сказал этим придуркам? Что ты там наболтал Лидии?

— Почему сразу Скоропадский? Ань, у меня создалось впечатление, что Лидии поручили узнать о тебе как можно больше. Я ей скормил прекрасную слезовыжимательную историю о том, как влюбился в тебя с первого взгляда, а ты — в Косарева. Косарев погиб, а ты никак не можешь успокоиться и ответить на мои чувства. Она реально под конец плакала и меня жалела.

— Неужели? — хмыкнула я. — Лидия не похожа на тех, кто будет сочувствовать кому попало.

— Я не кто попало, заметь. И когда столько выпьешь — будешь сочувствовать даже крысе, сожравшей твою последнюю корку хлеба. Лидия ради меня была готова на всё.

— Ты её?..

— Ань, за кого ты меня принимаешь? — оскорбился он. — Я не бросаюсь на всё, что движется. Во всяком случае сейчас, когда восстановление закончилось, а значит, можно не напоминать о той постыдной истории с неподходящей девицей.

— Ты даже имени её не запомнил.

— А зачем? — удивился он. — Её родным я помогать не обязывался. Мы провели время к взаимному удовольствию — и достаточно. А с Лидией так не получилось бы, пришлось бы навесить на себя обязательства перед Мещеряковым. Знаешь, от него веет опасностью. Мне кажется, у нас после ритуала обострились эти чувства. Или проявились? Неважно. Мещеряков опасен, и ругаться с ним, если собираешься задержаться в городе, будет только полный идиот. Ты не обманывайся его компанейским видом.

— Я не обманываюсь. Он мне тоже показался страшным.

Официант замер с подносом в руках, опасаясь влезть в нашу беседу не вовремя и огрести. Скоропадский это заметил и подозвал его жестом. Пока блюда ставили перед нами, мы молчали, но стоило официанту отойти, как Скоропадский продолжил:

— Пока он считает, что за мной стоит кто-то, кого они не могут вычислить, я в безопасности. Но мои таинственные охранники ему не по зубам.