Книга Капли магии 2, страница 29 – Бронислава Вонсович

Звонила я, разумеется, не Сорокиным, а тому их юристу, кто занимался моим делом. Он сказал, что позвонит сегодня Белицкому и запишет его ответ, и что мне следует сходить в академию и получить официальную бумагу об отказе исполнения договора. И уточнил, что в этом случае Белицкий будет возмещать сумму мне с процентами и с моральным ущербом, о чем позаботится юридическая служба Сорокиных. Как говорится, скупой платит дважды. А скупой подлец — всю жизнь, которая у него теперь будет короткой и печальной. Потому что длинную и весёлую он не заслужил.

В академию я решила сходить сразу. Зачем тянуть? Белицкий деньги не переведёт точно, в уверенности, что я ничего не сделаю. Хотя уже мог бы понять, что если меня представляют юристы Сорокиных, то ему придётся заплатить, только немного позже и намного больше: в выплату войдут и траты на адвоката, и моральный ущерб. Врага можно и нужно уничтожать всеми способами.

Нужную сумму я забрала из пространственного хранилища и положила в рюкзак, завернув в полупрозрачный пакетик. Предосторожность была не лишней — доставать на месте платежа из пространственного кармана было бы эффектно, но глупо — такой методики Ане никто бы не передал, даже по уши влюблённый Скоропадский. А если бы кто-то и передал семейную методику, жить Ане оставалось бы ровно до момента, когда она покажет окружающим владение. Потому что семейные методики охраняются куда серьёзнее, чем банковские вклады. Банковские вклады, как выяснилось, увести проще простого…

Я дошла до деканата, где секретарша выписала запрошенную бумагу и дала квитанцию для оплаты сказав, что внести деньги можно либо в бухгалтерии академии, либо в банке. Я выбрала первое, чтобы вернуться в деканат и показать квитанцию. И чтобы оплату отметили при мне. Во избежание неожиданностей.

— Мы рады, что вы всё решили, — широко улыбалась мне секретарша декана — именно она мне звонила и сообщала о необходимости подтвердить оплатой своё желание у них учиться. — Надеюсь, вы не в обиде за это недоразумение?

— Разумеется, нет. Не вы же его причина. Напротив, вы сделали всё от вас требующееся, чтобы разрешить.

— Увы, не все платят вовремя. Приходится напоминать.

Она продолжала широко улыбаться той самой заученной улыбкой, что характерна для актёров. Насквозь фальшивая, будто наклеенная.

Любава нам часто напоминала, что в танце надо улыбаться — это производит хорошее впечатление на зрителей. Но у меня улыбка на лицо приходила сама, как внутреннее состояние души, когда я танцевала. Она была живой и правильной и не имела ничего общего с заученным оскалом.

Выходила я из деканата всё равно в хорошем настроении. Деньги — это всего лишь деньги, держатся за них только глупые люди. Возможностей у меня заработать масса, даже без засвечивания способностей.

— Ты? — раздался полный ненависти голос, когда я уже была близка к выходу.

— Кравчук, ты же сидишь под домашним арестом, — усмехнулась я, повернувшись к давно забытому недоброжелателю. — Неужели выпустили? Таблетки сделали своё дело и ты больше не опасен для окружающих?

— Не твоё дело, тварь, — с ненавистью процедил он. — Что ты вообще здесь делаешь? Здесь учатся приличные люди, а не всякая шваль подзаборная.

Его ненависть была смешной. Потому что я знала, что кроме как тявкать он больше ничего не может. И по причине моей неприкосновенности как участницы Ритуала. И по причине того, что он намного меня слабее как маг. И по причине собственного идиотизма, поскольку случившееся его ничему не научило. Был бы поумнее — прошёл бы сейчас мимо, притворяясь, что я его вовсе не волную, а потом втихаря устроил бы подлянку. Но нет, пыхтит от злости, показывая всем, как он меня ненавидит из-за того, что не удалось убить.