Книга Капли магии 2, страница 120 – Бронислава Вонсович

— Хватит, — уверенно бросил он. — В обед и вечером? Или рано утром и вечером?

— Лучше в обед и вечером, — решила я. — Утром у меня занятия. Не хотелось бы на них с опустошенным резервом прийти.

Резерв у меня восстанавливался быстро — иначе бы я не смогла пройти сегодня столько. Но следствием этого было невыносимое желание поесть, после чего мне нужно было отдохнуть, а это учебе не способствует. Поэтому только так.

Свирин попрощался и ушел, хотя я предлагала ему выпить хотя бы чая. Но он сказал, что после процедуры его подташнивает, поэтому хотел бы прогуляться. Простыню после него я содрала с дивана и сразу отправила в стиральную машину — завтра будет чистой.

Прошла на кухню, где Скоропадский неожиданно еще не начал ужинать, закрыв принесенную еду стазисным заклинанием, чтобы она не остыла.

— Зачем ты на себя повесила этого инвалида? — наехал он на меня. — На кой тебе вообще какая-то дружина? Я вон без нее прекрасно обхожусь.

— Ага, прекрасно, — согласилась я. — Не будь рядом со мной меня, ты уже несколько раз мог стать трупом.

— Как раз об этом я и хотел поговорить, — ничуть не смутился он. Почему-то я решила, что речь пойдет о благодарности или хотя бы об извинении за то, что он устроил в моей гостиной, но нет: — Мой отец убежден, что во втором случае Игорь не имеет отношения к покушению.

— А Игорь не может врать? — скептически спросила я.

— Отцу? — хмыкнул Скоропадский. — Ему достаточно допросить Глухова, чтобы определить. Глухов отцу соврать не сможет. Формально он глава дружины брата, но клятва у него — отцу, поняла?

— А покушение на второго сына — это не нарушение клятвы? — удивилась я.

— Нет, — погрустнел Скоропадский. — Это естественный отбор внутри семьи. Это не мое мнение — это я повторяю слова отца.

— Людоедская у вас семья.

— Какая есть, — отрезал он.

— В нормальной семье горой друг за друга стоят.

— Так и мы стоим. На Скоропадских имеют право покушаться только Скоропадские. А второе покушение было не внутрисемейным, поэтому отец отправил группу для расследования этого инцидента. Будут выяснять, кто на нас покушался. А еще: на тебя или на меня.

— На меня? — сымитировала я удивление. — А я кому нужна?

— Мало ли. Мещеряковых ты точно интересуешь.

— Настолько, что решили расстрелять меня вместе с тобой, невзирая на проблемы с императором? Меня, кстати, сильно удивляет, что твой брат про это не думает.

— Почему не думает? Думает. По-твоему, почему он пытался представить несчастным случаем мою смерть? Именно для того, чтобы не иметь проблем с императором. Хотя, строго говоря, если бы на него и вышли, дело обошлось бы штрафом. Очень крупным штрафом. Но в рамках состояния семьи это допустимая плата за то, что активы останутся в одних руках. Уплатит штраф и заплатит за подготовку следующего ритуала. Это для твоего отца сумма неподъемная была бы и последствия куда серьезнее — скорее всего, обоих детей бы на ритуал забрали, — а для моего это всё решаемо.

— Кстати, на Белицкого вашей группе можно намекнуть. Пусть ему кровь попортят подозрениями в покушении на тебя.

— Но ты не веришь, что это он?

— Не верю, разумеется. Ему невыгодно.

— Иногда месть стоит выше выгоды.

— Но не для Белицкого. И он тоже бы постарался обстряпать всё чисто. Так, чтобы отнесли не на убийство, а на сердечный приступ, например.