Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 70 – Кристина Юраш

Я невольно представила Игниса, искренне недоумевающего, почему дворецкий не бежит за чайным подносом.

— Я сказал ему, что он должен обращаться за подобными вещами на кухню, как и прочие слуги, — продолжил дворецкий, явно желая убедиться, что я полностью понимаю случившееся. — Но он посмотрел на меня с таким возмущением, будто я позволил себе оскорбить его лично! Представляете, ваша светлость?

Ведь он не умел спокойно переносить неповиновение. Особенно со стороны прислуги.

Дворецкий замялся и посмотрел на меня настороженно. Похоже, он хотел спросить не только о чае.

Он лишь снова поклонился и произнёс с осторожностью, которая показалась мне необычной для такого опытного человека:

— Простите, ваша светлость, но я хотел бы уточнить один момент. Этот Анжей… он ведь действительно обычный лакей? У него нет каких-нибудь особых привилегий, о которых мне следует знать?

— Я делал ему замечание, — добавил дворецкий, явно смущаясь тем, что вынужден обсуждать подобные вещи с хозяйкой. — Объяснил, что не обязан подавать ему чай по первому требованию. Что как слуга, он ниже меня по рангу. И это он обязан мне подчиняться. Скажите, ваша светлость, я правильно поступил?

А теперь мне нужно было решить, имею ли я право отказать ему хотя бы в чашке чая.

— Вы поступили совершенно правильно, — ответила я дворецкому и осторожно устроила забинтованные руки на подлокотниках кресла.

Он стоял передо мной с таким серьёзным видом, словно речь шла не о чашке чая для лакея, а о каком-нибудь нарушении герцогских законов. Впрочем, если бы он знал, кто на самом деле скрывается под именем Анжея, пожалуй, уже не считал бы случившееся пустяком.

Дворецкий заметно расслабился, расправил плечи и всё-таки решил уточнить:

— Благодарю, ваша светлость. Значит, никаких особых распоряжений относительно Анжея не будет?

Я помолчала, вспоминая Игниса возле моей кровати. Он таким ласковым голосом объяснял, что может отправить меня на казнь за запрещённую некромантию, если я не позволю ему остаться! И ведь считал это способом доказать свою любовь. Мне захотелось спросить дворецкого, каким же образом я теперь должна обращаться с человеком, который живёт в моём доме и способен в любую минуту погубить меня, но бедняга и без того был достаточно озадачен поведением лакея.

— Никаких, — произнесла я, стараясь, чтобы голос не выдал моего волнения. — Анжей такой же лакей, как остальные. Он обязан подчиняться вам и выполнять свои обязанности. Если ему нужен чай, пусть попросит на кухне.

Дворецкий сразу оживился, словно мои слова окончательно развеяли его сомнения:

— Именно так я ему и объяснил, ваша светлость!

Я слишком хорошо представляла, как встретит это объяснение Игнис, и поспешила добавить:

— Но я запрещаю намеренно унижать его или наказывать без причины. Он должен получать положенное жалованье и пользоваться теми же правами, что и остальные слуги. Я не хочу, чтобы вы сделали из него пример для остальных.

Дворецкий поклонился, восприняв последние слова как упрёк собственной справедливости:

— Разумеется, ваша светлость!

Я не стала объяснять, что беспокоюсь скорее о вспыльчивости Игниса, чем о справедливости самого дворецкого.

— И ещё, — продолжила я, поправив сползшую с колена складку платья. — Анжей не имеет права распоряжаться другими слугами, брать экипажи без моего разрешения или пользоваться моими деньгами. В мои покои он тоже может входить только с моего позволения.