Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 5 – Кристина Юраш

Каждое его сочувственное слово означало одно: он уже не собирался спасать Игниса. Я кричала, пока не стало больно глотать и пока собственные слова не превратились в хрип. За спиной кто-то из слуг всхлипывал, но я не обернулась. Когда силы закончились, легла рядом с мужем и обняла его за плечи, как обнимала тысячи раз прежде.

— Я тебя никуда не отпущу, — прошептала я ему в волосы.

Я понимала, что слуги слышат, и всё равно повторила:

— Слышишь, Игнис? Никуда.

Но его забрали.

Потом наступили похороны, на которых мне пришлось стоять среди людей, называвших мужа покойным, будто они имели на это право. Они говорили о его достоинствах, силе, древнем роде. Кто-то сожалел, что такой молодой дракон умер внезапно. Я не запомнила ни одного лица и едва понимала, когда ко мне обращались. Всё моё внимание занимал открытый гроб.

Игнис лежал в парадном герцогском мундире, с родовым перстнем на пальце. Длинные тёмные волосы аккуратно разложили на подушке, руки сложили на груди, воротник застегнули слишком высоко. Он не любил, когда ткань давила на шею, и я машинально расстегнула верхнюю застёжку, потом пригладила прядь на виске. Кончики пальцев коснулись холодной щеки. Я знала, что вокруг стоят люди, но не могла заставить себя убрать руку.

— Любимый, ну проснись, — попросила я, наклоняясь ближе, чтобы никто не услышал. — Я ведь здесь. Нам пора домой.

Чья-то ладонь легла мне на плечо. Мне объясняли, что прощание закончилось, что нужно отойти, но я упёрлась руками в край гроба и покачала головой. Когда двое начали осторожно отводить меня, я обхватила Игниса за плечи, стараясь закрыть его от чужих рук.

— Не трогайте его! — сорвалось у меня, пока пальцы цеплялись за плотную ткань мундира. — Он не умер, слышите? Он просто не просыпается! Не закрывайте его, пожалуйста, я вас прошу!

Меня оттаскивали, разжимали пальцы. Я даже не знала, кто держал меня и кто просил успокоиться.

Когда между нами опустилась крышка, я дёрнулась так сильно, что больно ударилась коленом о край гроба. Мне хотелось ещё раз увидеть его лицо, поправить этот проклятый воротник, убедиться, что он лежит удобно. Но тяжёлую крышку уже положили на место.

Теперь я стояла над книгой с ритуалом в отдельной комнате, а Игнис оставался в фамильном склепе. Напротив меня был тот, кто его забрал. Слёзы падали на засохшую кровь, и я раздражённо стирала их рукавом, боясь испортить ещё одну букву. Смерть не вмешивался, пока я пыталась унять дрожь, а затем негромко окликнул меня:

— Мадам, мы перейдём к вашему предложению или вы намерены повторить вчерашний день? — спросил он.

По его тону я поняла, что он нисколько не раздражён. Скорее ждёт, смогу ли я наконец сформулировать просьбу, ради которой звала его пять раз.

Я подняла голову. Незнакомец сделал шаг из тени, и на свету проявились его лицо и одежда. От неожиданности я крепче ухватилась за край книги, потому что представляла Смерть совершенно иначе.

Передо мной оказался высокий, широкоплечий мужчина, которому удивительно шёл строгий чёрный камзол с тонкой серебряной вышивкой. Под ним белела безупречная рубашка. Серебристые волосы свободно спадали за плечи, а длинные пальцы неторопливо стягивали перчатку, как будто разговор можно было вести без всякой спешки.