Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 189 – Кристина Юраш

— А вы? — сонно спросила я, открывая глаза. — Вы тоже останетесь?

Смерть приподнял бровь.

— В вашей спальне?

— Я не это имела в виду! — немедленно возмутилась я, чувствуя, как вспыхивают щёки. — Я хотела спросить, собираетесь ли вы сейчас уходить!

— Ах, вот оно что! — Он посмотрел на меня с откровенным сожалением. — А я уже обрадовался. К сожалению, мадам, у меня действительно имеются некоторые обязанности, которые невозможно отложить. Сегодня, например, предстоит весьма насыщенная ночь.

— Какие ещё обязанности? — пробормотала я, хотя прекрасно знала ответ.

— Самые обыкновенные. Два торговца, шестеро крестьян, один пожилой чиновник и почтенная вдова, которая уже третью неделю жалуется, что зажилась на свете. Впрочем, её я пока навещать не собираюсь. Она ещё успеет пожаловаться на мою непунктуальность. Я ей просто намекну, что я рядом и все слышу. Быть может, она даже поменяет планы. Обычно люди, которые так зовут меня, начинают резко менять планы с моим появлением.

Я невольно приподнялась на локте.

— Подождите! Вы сейчас перечислили людей, которые сегодня умрут?!

— Разумеется, мадам. Или вы полагаете, что я веду учёт покупателей на городском рынке? — рассмеялся Смерть.

— Но как можно говорить об этом настолько спокойно?!

Смерть посмотрел на меня с искренним недоумением.

— А как, по-вашему, следует говорить о собственной работе? Рыдая и заламывая руки? Уверяю вас, тогда мне пришлось бы тратить на каждую встречу в несколько раз больше времени. И, поверьте, далеко не все смертные оценили бы подобное проявление чувств.

— Шестеро крестьян, — повторила я, вдруг почувствовав неприятную тяжесть в груди. — За одну ночь? Они что, все вместе погибнут?

— Нет, мадам. Просто шестеро совершенно разных людей, живущих в разных местах. Один давно болен, другой достиг весьма почтенного возраста. Впрочем, подробности их биографий едва ли помогут вам уснуть. И не смотрите на меня так, будто я лично придумал старость и болезни исключительно ради собственного удовольствия.

Я опустила глаза на одеяло. Наверное, он был прав.

Пока мы сидели здесь, пили чай и обменивались шутками, где-то действительно заканчивались человеческие жизни. Кто-то прощался с близкими, кто-то умирал в одиночестве, а кто-то, возможно, даже не подозревал, что больше никогда не увидит утро.

Ещё совсем недавно я считала Смерть величайшим чудовищем. А теперь знала, что это чудовище любит чай с печеньем, умеет шутить, помнит вкус сливового пирога и почему-то неравнодушно относится к женщине, которая однажды отдала половину собственной жизни ради неверного мужа.

— Мне их жаль, — тихо произнесла я.

— Знаю, мадам. Именно поэтому не стану рассказывать вам подробности. Вы непременно начнёте переживать за каждого, а потом потребуете, чтобы я сделал исключение сразу для всех.

Я невольно улыбнулась.

— А вы сделаете?

— Разумеется, нет. Хотя, признаюсь, наблюдать за вашими попытками убедить меня было бы чрезвычайно занимательно. Они получат то, что заслужили. Новая жизнь заставит их переосмыслить старую. Посмотрим, вынесут они уроки или нет. Если нет, то придется повторить.

Он поправил одеяло возле моего плеча и выпрямился. Я вдруг поняла, что сейчас он действительно уйдёт, и мне неожиданно захотелось задержать его хотя бы ещё на несколько минут.