Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 116 – Кристина Юраш

Муж не возражал. Он держал меня рядом, пока слуги наконец начали двигаться, а я то и дело поднимала лицо к нему, как будто проверяла, не исчезнет ли он, стоит мне моргнуть.

Когда пожилой лекарь появился в холле, я узнала его ещё прежде, чем он приблизился. Именно этот человек когда-то стоял у нашей кровати с диагностическими кристаллами и после нескольких проверок сообщил, что Игнис умер.

Тогда я умоляла его начать осмотр заново, подозревала неисправные приборы и не могла поверить, что врач больше ничем не поможет.

Теперь мне предстояло смотреть, как тот же доктор убеждается в обратном, и надеяться, что он не начнёт задавать слишком неудобные вопросы.

Лекарь замедлил шаг, увидев Игниса.

Некоторое время он просто разглядывал знакомое лицо, затем приблизился и попросил мужа дать руку.

Его пальцы легли на запястье герцога; доктор сосредоточенно проверил пульс, прислушался к дыханию, осмотрел его так тщательно, словно опасался, что первое впечатление обмануло.

Я стояла рядом и следила за выражением врача. На похоронах мне казалось, что я отдала бы всё, лишь бы он однажды произнёс другие слова. Теперь я боялась услышать от него хоть малейшее подозрение.

— Как же это вышло, ваша светлость? — наконец спросил доктор, вновь переводя взгляд с лица Игниса на его руки. — Я сам осматривал вас после смерти. Не могу понять, каким образом вы оказались здесь.

Я почувствовала, как напряглось плечо мужа под моей ладонью. Теперь он должен был произнести придуманную историю перед человеком, который однажды уже вынес ему окончательный приговор, а я могла только ждать, не выдавая своего участия.

— Не знаю, — соврал Игнис с таким видом, будто произошедшее удивляло его не меньше остальных. Он чуть повернулся ко мне, по-прежнему стоявшей рядом, и продолжил: — Я очнулся в склепе… Темно… Я сбросил крышку, встал, пошёл в дом… А тут обмороки и жена в трауре…

При упоминании крышки я невольно вспомнила, как вцепилась в гроб, не позволяя его закрыть.

Мне тогда казалось, что стоит опустить тяжёлую крышку — и мы больше никогда не увидимся.

Сейчас Игнис рассказывал о ней так буднично, словно речь шла о неудобной постели, из которой ему пришлось выбираться среди ночи. А ведь я действительно должна была радоваться этому рассказу, если хотела, чтобы наш обман удался.

Доктор ещё раз прикоснулся к запястью мужа.

Я заметила, как он нахмурился, пытаясь согласовать то, что чувствует под пальцами, со своим прежним заключением.

Мне захотелось попросить его не вспоминать подробности той ночи, но вмешиваться было опасно: я и без того слишком пристально следила за осмотром.

— Вы совершенно здоровы. Я… я даже предположить не могу, как это случилось, — произнёс лекарь с искренним недоумением. — Ещё недавно вы были… совершенно мертвы… Никаких признаков жизни!

От этих слов у меня свело пальцы, всё ещё лежавшие на руке Игниса.

Раньше доктор произнёс почти то же самое, только тогда его заключение означало, что мужа не вернуть.

Теперь он не находил признаков смерти, и мне следовало испытать облегчение. Вместо этого я думала, что врач видит перед собой живого дракона, но ничего не знает об Анжее, чьё лицо совсем недавно носил Игнис, и о сделке, которую я заключила ради его возвращения.