Книга Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил, страница 108 – Кристина Юраш

Я вцепилась в обложку обеими руками и потянула к себе. Переплёт даже не сдвинулся. Впрочем, мужчина тоже не стал тянуть сильнее, хотя наверняка мог бы вырвать его без особого труда.

Он посмотрел на мои руки с тем же вниманием, с каким прежде рассматривал неправильно начерченный ритуальный круг, и отпустил книгу.

Я торопливо прижала её к груди, решив, что он передумал.

Но облегчение продлилось ровно до того мгновения, когда за спиной почувствовалось чужое присутствие.

Смерть оказался позади меня так бесшумно, что я не уловила ни шага. Его руки обхватили меня с двух сторон, и я оказалась прижата спиной к холодной ткани чёрного камзола.

Он наклонился через моё плечо к книге, которую я всё ещё удерживала перед собой, и длинная серебристая прядь скользнула по моей щеке.

Я дёрнулась, пытаясь отодвинуться, но спиной упёрлась в него.

От близости Смерти пальцы начали неметь; особенно сильно холод чувствовался там, где его ладонь накрыла мою руку.

В ритуальной комнате он касался меня двумя пальцами, когда ставил печать на заключённой сделке, и я хорошо помнила, как трудно было после этого согреться. Сейчас его руки находились совсем близко к моим, а отступить было некуда, хотя он даже не пытался удерживать меня грубой силой.

Смерть осторожно поддел мой большой палец и отвёл от края переплёта. Я тут же попыталась ухватиться крепче остальными, но он без спешки освободил указательный, затем средний. Под его прохладными пальцами мои становились неловкими и плохо слушались, а он терпеливо разжимал их по одному, словно имел дело не с женщиной, которая только что обвинила его в убийстве мужа, а с упрямым ребёнком, отказывающимся выпустить ценную вещь.

Когда очередь дошла до второй руки, я уже понимала, что удержать книгу не смогу, и всё равно сопротивлялась до последнего пальца.

Самым унизительным оказалось даже не то, что он без труда добился своего. Пока Смерть возился с моей рукой, я чувствовала, как он слегка касается меня грудью при каждом движении, и никак не могла перестать замечать эту близость. Его объятие должно было внушать один только ужас: несколько минут назад я узнала, что он сделал с Игнисом. Вместо этого к страху примешалось странное волнение.

Мне было неприятно от собственного замешательства, и я попыталась сосредоточиться на книге, которую он наконец забрал.

— Вот мы ведь могли и не доводить до крайности, верно? — прошептал Смерть у моего уха, удерживая добытый переплёт передо мной.

От его голоса так близко к лицу я невольно втянула голову в плечи, а он продолжил с невозмутимой учтивостью:

— Но давайте-ка посмотрим, о чём вы думали в этот момент.

Я попыталась повернуться к нему, чтобы возразить, однако так и осталась сидеть неподвижно. Мне мешала не тяжесть его рук: книгу он уже забрал, а обнимать меня крепче не стал.

Просто стоило представить, что я сейчас увижу его лицо возле своего, как язык прилипал к нёбу.

Я слышала шорох перелистываемых страниц и видела перед собой его длинные пальцы, спокойно находившие нужное место. Ему ничего не стоило прочитать мои мысли, а я впервые всерьёз пожалела, что человек действительно пишет свою жизнь сам.

— Вслух, — произнесла я, с трудом заставив себя заговорить. Мне хотелось хотя бы самой выбрать, каким образом он будет надо мной насмехаться. — Я знаю, о чём я думала в этот момент.