Книга Замок над морем, страница 86 – Галина Гончарова

Осторожно, очень осторожно…

— Монтьер, я ведь могу заболеть или забеременеть?

— Но вы не больны, Алаис, и не беременны.

Остаться в Карнавоне Таламир не мог. Во многом он зависел от королевы, и раздражать ее величество ему совершенно не хотелось. Но потерять Карнавон? Ни за что!

— Простите, монтьер. Я подвела вас, я буду больше стараться.

Прозвучало очень проникновенно, в голосе Алаис слышались слезы. Таламир не знал, что слишком сильно дернул ее за волосы, и пара шпилек впилась в кожу – он принял эти слезы за проявление истинного чувства и даже чуть растрогался.

Приятно, когда твоя жена так хочет детей.

— Мы оба молоды и здоровы, герцогиня, дети у нас еще будут.

— Вы так добры, монтьер.

Алаис сглотнула.

Поверил, кажется, поверил! Теперь подвести его к нужному решению!

Как любой юрист, Алаис знала, что важны не только слова. Важна интонация, важен невербальный ряд, важны внешность и одежда. Ни судья, ни обвиняемые не доверятся юристу-хиппи, будь он трижды гением. Выстраивать свой ряд она научилась очень давно и сейчас использовала все возможности.

Главное – добиться желаемого.

Таламир принял какое-то решение и повернулся к жене.

— Я не могу оставить вас здесь, Алаис. С вами Карнавон станет уязвимым вдвойне. Так что готовьтесь к поездке, – голос звучал жестко и решительно.

— Ваше слово – закон, монтьер, – отозвалась Алаис. – Могу ли я просить о снисхождении?

— Что еще? Платья? Побрякушки?

— Нет-нет, монтьер! – Алаис протестующе взмахнула руками. – Украшения, я надеюсь, вы мне позволите взять из материнских, платья проще сшить в столице – здесь все равно нет портных, которые знали бы последнюю моду, а выглядеть безнадежной провинциалкой я не могу – это опозорит вас. Я хотела просить о другом.

— О чем же?

— Монтьер, я никогда не бывала в столице.

— И что?

— Вы прожили там всю жизнь. Вы же сможете рассказать мне про королевский двор, какая там обстановка, с кем вы дружите, от кого лучше держаться подальше. Я не хочу опозорить вас.

Таламир прикусил губу. В принципе все было логично. Но…

— А вы уверены, герцогиня, что окажетесь при дворе?

Алаис пожала плечами.

— Монтьер герцог, простите, что затрону сейчас неприятную тему?

— Какую же?

— Отец, после того как вы выставили ему ультиматум, говорил о благосклонности к вам ее величества.

Таламир даже остановился, словно налетев на стену. Но деликатность Алаис оценил.

Благосклонность – слово многогранное, и включать в себя оно может многое. В том числе и… хм-м… склонность ее величества. За что он ценил Алаис – это за ее умение выражаться красиво. Он так пока еще не умел, ну да научится! А может, она научит их детей, тоже на пользу будет.

— Вас в этом что-то не устраивает, дорогая супруга?

Алаис пожала плечами.

— Монтьер, у меня нет такого права.

— Но?

— Я просила бы о помощи.

— Вот даже как?

— Вы знаете королеву, монтьер. Я ее не знаю, но не хочу навлечь королевский гнев на наши головы.

Получилось очень проникновенно.

— Полагаете, она захочет видеть вас?

Алаис пожала плечами.

— Не знаю, монтьер. Но предпочитаю подготовиться заранее, а не внезапно оказаться в центре бури.

— Что может понадобиться от вас ее величеству?

Алаис что есть силы прикусила язык. Очень хотелось съязвить на тему королевских предпочтений и надобностей, но – удержалась. Хотя ей это стоило громадных усилий.