Онлайн книга «Замок над морем»
|
Аргумент был вполне весомым. Мужчина подумал пару минут, но потом покачал головой. — Я не говорю, что Далан должен заявлять свои права, но знать он обязан. Лайни, мы сами заварили эту кашу, теперь надо сделать все, чтобы никто не пострадал. Элайна всхлипнула, но смирилась. А что ей еще оставалось? Семейство Даверт Эттан Даверт торжествовал. Сидящий перед ним человек… хотя нет. Даже избитый, измученный, в цепях и каком-то рубище, магистр Шеллен оставался – Магистром. С большой буквы, так-то. Столько в нем было спокойного достоинства, столько уверенности в себе… Шеллена и пыткой не сразу сломаешь. Да и вообще, есть ли у него какие-нибудь слабости? Вот про себя Эттан знал точно, его слабость – это власть. Если бы на глазах Преотца резали его детей, он бы и ухом не повел. Подумаешь, дети! Их Вальера хотела, не он! Он только придумал, как их лучше использовать. А что у Шеллена? Люди все разные. Кого-то можно сломать деньгами, кого-то семьей, кого-то болью, а чем можно сломать магистра? Чем? Шеллен не собирался облегчать работу своему оппоненту. Смотрел с насмешкой. В серых глазах играли золотистые искры, губы насмешливо улыбались. Светло-русые волосы раньше были завязаны лентой в хвост, но сейчас ленту забрали, и они падали на широкие плечи грязными патлами. Кое-где в них проблескивала седина. И все же магистр молчал. Не ругался, ничего не требовал, не… Эттан чуть поморщился, подумав, что надо сделать внушение тюремщикам и палачам – плохо выполняют свою работу. Магистр должен был ползать перед ним на коленях, просить о милости, а он… Ладно. Губы Эттана изогнулись в улыбке. — Теперь вы не так заносчивы, Шеллен? Молчание. Только насмешливый взгляд серых глаз в ответ. — Ордена больше нет. Если кто и остался, скоро их найдут и разорвут в клочья… Думаю, что и вы мне больше не нужны. И вновь молчание. — Так что можете изображать из себя кого хотите, Шеллен. Выиграл все же я. Вы умираете, я остаюсь… По устам магистра поползла змеиная ухмылка. — Ты, Даверт, еще позавидуешь мертвым, – разомкнул он губы для проклятия. И замолчал. Что бы ни говорил, все больше распаляясь, Эттан Даверт, что бы ни делал, ответом ему было насмешливое молчание – и только. Наконец Преотец приказал страже вернуть мерзавца Шеллена обратно в тюрьму, а сам упал в кресло, глядя в стену. Что-то было не так! Решительно не так! Но что? * * * Если бы Эттан увидел магистра Шеллена в камере, он бы мигом взял обратно все свои слова и подозрения. Поразился бы он, скорее, выдержке своего противника. Магистр вошел в камеру как король, медленно опустился на охапку соломы в углу, вытянулся, замер… Это то, что видели тюремщики. А то, чего они не видели… Лицо магистра было повернуто к глухой стене и надежно скрыто полумраком. И по щекам его ползли слезы. Одна за одной, сливаясь в теплые соленые дорожки. Сколько же лет он не плакал? Пожалуй, что с похорон матери. Тогда ему было десять лет, но Шеллен уже был настоящим Атреем. Мудрым, серьезным, любящим книги… и очень мягким. Он не мог постоять за себя, он не мог ругаться, спорить, драться, отстаивать свое мнение, плести интриги – это все пришло потом, когда в их доме появилась Жинетта Слэйн. Дочь небогатого барона отличалась удивительной красотой и таким же гадючьим характером. |