Книга Замок над морем, страница 274 – Галина Гончарова

— Тьер, ваше поведение во времена оны было неподобающим. Судя по рассказам моей супруги, вы отнеслись к ней без уважения. Она не испытывает желания продолжать ваше знакомство.

Маркусу хватило такта смутиться.

— Я был молод, ваше сиятельство. Молод и глуп. Кто из нас в юности не совершал опрометчивых поступков?

Аллон чуть смягчился.

— Я понимаю, тьер. И все же вынужден ответить отказом. Но не в главном.

— Ваше сиятельство?

— Как вы понимаете, ничто в моем доме не проходит мимо меня. И я могу поклясться честью, что моя жена не знает, где находится Алаис Карнавон. Данная особа не появлялась на землях моего графства, не присылала писем, не извещала о себе тем или иным способом – Ланисия не находит себе места.

Ланисия видела, как Маркус задумался и кивнул.

— Ваше сиятельство, я верю вашему слову.

Аллон усмехнулся.

— Поверьте, я не лгу. Мы живем достаточно спокойно, и я не стал бы ввязываться в драку из-за взбалмошной особы.

Ланисия хмыкнула. Но тихо-тихо, совсем не слышно.

Конечно, супруг прав во многом. Но все же, все же, он и не подозревает о некоторых важных вещах. Например, о письме, даже, скорее, коротенькой записочке, которую этим утром она сожгла в пламени свечи. Купцы из города привезли товар, и один из них умудрился остаться с графиней наедине. Ненадолго, на пару минут, но хватило, чтобы отдать записку и шепнуть: «От кузины, ваше сиятельство».

«Милая Лань.

Я жива и здорова, со мной все хорошо. К тебе не поеду, чтобы не подставить под удар.

Еще напишу.

Лисенок».

Так они когда-то называли друг друга.

Лань, Лисенок…

Получив это письмо, Ланисия целовала тонкую, почти прозрачную бумагу, прилетевшую за тридевять земель.

Жива!

Жива и свободна!

Мужу знать не надо, а остальное Ланисия решит. И никогда не откажет сестренке в помощи.

Семейство Даверт

— Дорогой сын, я рад твоему возвращению!

Эттан играл благородного отца на публику, и получалось у него замечательно. Дрожащий голос, затуманенные слезой очи, отеческие объятия…

— Отец, я счастлив видеть вас вновь…

За единением семьи с интересом наблюдали гвардейцы, несколько зевак и личный секретарь тьера Даверта – тьер Синор, та еще тварь. Было для кого ломать комедию. Но поверили ли? Вот вопрос?

Только дома, в кабинете, Эттан сбросил маску.

— Рассказывай, как съездил.

Луис упал в кресло как подкошенный. За время поездки он тщательно обдумал, что говорить отцу, чего не говорить. И выходило так, что всю правду Эттану знать не надо. Пока сам Луис не навестит домик тьера Эльнора и не прочитает его бумаги. Мало ли что там обнаружится?

— Все достаточно плохо.

Этих трех слов хватило, чтобы тьер Даверт подобрался, как кошка, над чьим хвостом навис тяжелый сапог, и впился глазами в сына. Луис вздохнул, и принялся рассказывать.

Про Карстов.

Про болезнь наследника, про то, что Лусия, похоже, будет носить ребенка от свекра и подвергаться опасности – ведь герцогиню Карст никто никуда не денет. Про неустойчивость и шаткость ее положения…

Эттан внимательно выслушал и кивнул.

— Согласен, девчонку придется вытаскивать. Но развод инициируем не сейчас, а чуть позднее. Сейчас у меня есть более важная задача.

— Важнее дочери?

Эттан чуть поморщился, что означало: «Какая дочь, если речь идет о власти?» – и перешел к делу.