Книга Замок над морем, страница 196 – Галина Гончарова

— Когда-нибудь.

Эдмон скользнул к сыну. Эмиль так же плавно скользнул ему навстречу. Во всяком случае, попытался. Получилось плохо, но мальчишке было только пятнадцать лет. Опыт он приобретет в свое время и в своих боях. Пока же для него это было первое плавание – и Эдмон вовсю натаскивал сына, обучая его драться на палубе корабля. Получалось неплохо для новичка. Клинки столкнулись, разлетелись в разные стороны, столкнулись еще раз – и в сторону отлетел уже Эмиль. И без клинка. Клинок зазвенел где-то в паре метров от него.

— Поднимайся, подбери меч, и продолжим, – предложил Эдмон.

Эмиль подниматься не торопился.

— У меня так никогда не получится!

— Все у тебя получится со временем. Ну?!

Эмиль послушно встал в позицию. И все опять повторилось. Скольжение, столкновение, звон клинков – и Эмиль на палубе.

— Ты совершенно неправильно поступаешь, – покачал головой Эдмон. – Я гораздо сильнее тебя и старше. Естественно, ты теряешь равновесие. А почему?

— Не знаю!

Эмиль обиженно засопел. Ему было ужасно обидно. Отец не имел никакого права вот так издеваться над ним в присутствии всей команды! Это не обучение, а не разбери поймешь чего!

— Зато я знаю. Стоишь? Хорошо. Давай-ка медленно и внятно повторим удар.

Эмиль опять растянулся на палубе.

— Теперь ты понял, где твоя ошибка?

— Кажется, да.

— Тогда повторим – и на сегодня все. Начали!

Эмиль сосредоточился на клинке отца. Теперь все стало понятным и простым. Этот выпад отбивается совсем не так. Он-то принимал весь удар на свою руку, а надо совсем по-другому. Неудивительно, что его с ног сбивало. Надо так. Шаг вперед и влево, поворот, скольжение – и удар ушел в сторону, не причиняя юноше вреда. Зато Эмиль смог бы ударить кинжалом в бок врага, если бы все это было в бою. С отцом этот номер не прошел. Эдмон как-то извернулся и потрепал сына по темно-каштановым растрепанным волосам.

— Теперь понял?

— Понял. И все равно мне до тебя, как жабе до дракона. И как тебе это удается?

— Настоящий маританец живет на одной рукояти со своим клинком, – пояснил Эдмон старой пословицей. – Иди умойся.

Эмиль убрал меч в лежащие тут же ножны и помчался к борту. Мчаться пришлось недалеко. Матросы уже успели вытянуть пару ведер воды из-за борта и тут же окатили ими юношу.

Эдмон Арьен с легкой улыбкой на губах смотрел на сына. Как же он похож на него. Пусть даже сам Эдмон – темноволосый и голубоглазый, а у его сына каштановые, как у матери, волосы и ярко-синие глаза, как и у всякого маританца. Привилегия родившихся детьми Моря. У его дочери тоже такие глаза, только гораздо бледнее. И не поймешь, то ли Кати получила глаза от отца, то ли от Моря. Эдмон даже не заметил, насколько посинели его глаза после первого выхода в море. И все равно. Глаза, волосы, даже лицо – это все чепуха. Но есть и у Эмиля, и у Кати в походке, в осанке, в жестах что-то такое, что только краем глаза посмотришь и понимаешь – это сын и дочь Эдмона Арьена. Хотя Эмиль, в отличие от Кати, и лицом на него похож – один в один. Иногда даже странно становится. Посмотришь на сына – и видишь себя, каким ты был в пятнадцать лет. Таким же молодым, глупым, сорвиголовой, который мог так и не осознать своего настоящего призвания.

Эдмон не слишком любил вспоминать о своем прошлом, а тут вдруг потянуло. Это его-то, который в пятьдесят два года оставался в душе озорным мальчишкой. А вот накатило – и Эдмон Арьен застыл у борта корабля.