Книга Замок над морем, страница 192 – Галина Гончарова

Алаис такого не испытывала, да и не хотела. Было у нее подозрение, что такие развлекушки окончатся или переломом позвоночника, или, если повезет, парой дюжин синяков на всех местах.

Был и еще один вариант, но мыться в одной лохани с десятком мужиков?

Мало того что при всех, на палубе, так еще и воду никто не менял. Первой Алаис никто бы не пустил, а последней?

А справка есть, что кожно-венерических ни у кого нет?

Лучше уж в море. Синяки здесь лечат, а сифилис… хотя его тоже лечат. Пилюлями с ртутью. Чтоб этим лекарям ее самим закачали в то место, которым они думают!

Алаис понимала, что несправедлива, но… не надо ей таких развлечений! Не надо!

В-третьих, рацион.

Блещет разнообразием и вкусовыми ощущениями. Галеты – то есть сухари повышенной жесткости, солонина, квашеная капуста. И спасибо, если в галетах не заведется никакой живности. Долгоносик, например. Приятного аппетита?

Сначала выковырять жучков, потом покушать. Алаис только порадовалась, что в этом рейсе обошлось без подобных радостей, и зареклась плавать на других кораблях. Немаританских. Вот ее подруга Алька – та в морге бутерброды на спор трескала, сидя на прозекторском столе. Она бы и жука съела на спор. А Алаис – нет, не могла.

Кому-то еще мало?

Ну так добавьте, что нормальная питьевая вода на кораблях – нонсенс. То есть взять с собой нормальную воду, которая не портилась бы, можно было только в дубовых бочках. Стоило это столько, что дешевле было корабль из золота отгрохать. В других бочках вода быстро протухала и приобретала неприятный вкус и запах, да и пить ее было вредно, поэтому мешали воду с вином. Примерно пять к одному.

Алаис только головой покачала и принялась для себя норму воды кипятить на камбузе. Да, воняло, но хоть пить можно было без опасности отравиться.

Этим заинтересовался Карн Роал и предсказуемо получил лекцию о микробах. Мол, если набирать воду – лучше не из реки, а ключевую. Нет возможности – ее надо фильтровать через воронку, в которую положить шерсть, насыпать древесный уголь и опять закрыть это дело шерстью. Это так, упрощенно. А лучше кипятить. Тогда корабль не будет напоминать плавучий сортир.

Алаис читала, что древние греки вообще делали проще. Умники возили с собой овечьи шкуры, вывешивали их на ночь на борта судна, а с утра отжимали, и – вуаля! – у вас есть питьевая вода! Конечно, на весь народ так баранов не напасешься, но хоть и не перетравишь всех подряд.

Карн поинтересовался, откуда познания у мальчишки, и получил в ответ невинное «от отца». Алаис вообще привыкла многое списывать на родителей. И музыку, и стихи, и «левые» знания. Пока действовало.

Алаис подумала, что над последней фразой надо будет поработать.

— Хорошо поешь. Душевно.

Дорт, приходя мимо, хлопнул Алаис мимоходом по плечу.

— Вечером приходи, я чего нового спою.

Алаис по-прежнему переводила русские песни на местное наречие. Пока вроде удавалось неплохо, в претензии никто не был. Большой популярностью пользовались казачьи песни, русские народные, сказки и страшные истории обожали все, а вот мюзиклы не слишком пошли. Все же мюзикл – это серьезная подготовка, несколько актеров, песни разными голосами…

— Приду. – Дорт чуть приостановился. – Жаль, долго послушать не удастся.