Книга Замок над морем, страница 18 – Галина Гончарова

«Не позволять ни о ком говорить плохо в твоем присутствии! Обязательно донесут!»

— А вот так о своем новом господине говорить не следует. Я ведь правильно понимаю, Ант Таламир теперь герцог Карнавон?

— Тьерина, он сказал, что король пожаловал ему эти земли.

— Вот видишь? Услышит кто – головы лишишься.

— Но вы-то…

— А что я? Я жива только его милостью, и хорошо бы тебе о том не забывать. Иди, докладывай! – Таня попыталась рявкнуть, но получилось плоховато. Так, между сипением и шипением.

Служанку как метлой смахнуло, а сама Таня вытянулась на кровати.

«Так, подруга, что мы имеем? Бред это или реальность и фэнтези, которое любила племяшка Машка, а жить здесь надо всерьез. Даже если меня будут убивать в бреду, я могу помереть в реале. Допустим, в бреду меня сожгут или повесят, а в реале от шока сердце остановится. Очень даже спокойно, слышала я о таких медицинских фактах. Так что до смерти не допускаем. Опять же, пусть это бред, но приятнее ж видеть себя на шелковых подушках и лопать халву, чем сидеть в подвале с крысами?

Тем более что ощущения вполне реальны. Мутит, горло болит, голова разламывается, все тело по ощущениям потное, липкое и вонючее…

Так что относимся ко всему серьезно, даже если это бред.

А если не бред – тогда тем более. Прогадить одну жизнь и сделать то же самое со второй? Тогда, подруга, ты будешь заслуживать даже не ада. Такую вислоухую ослицу и оттуда выпихнут. И поделом».

На этом месте мысли оборвались, потому что явился Ант Таламир. За его спиной маячила Тарла, и Таня… нет, уже Алаис, поняла, что угадала. Либо девица на него работает за деньги, либо по идейным соображениям. Или соединяет два в одном – в любом случае друзей у нее нет. Если бы Алаис сейчас начала умолять Тарлу о молчании или говорить что-то плохое о Таламире…

Вторая жизнь закончилась бы, не успев начаться.

Но она повела себя правильно.

Мужчина смотрел внимательно. Выглядела тушка герцогской дочки, видимо, достаточно жалко, но его это не смутило.

— И как мне понимать ваш поступок, дорогая?

Сказано было с такой издевкой, что Таня поняла: один лишь звук, и писец ей придет мгновенно. И посмотрела виновато.

— Это была глупость, тьер. Я понимаю.

— Глу-упость?

Сказано было таким ироничным тоном…

— Я испугалась, – честно призналась Алаис. И не врала, кой тут врать? Еще как испугалась, прямо в этот момент. Были бы памперсы, так точно бы испугалась и еще больше, а так терпеть пришлось.

— И чего же, моя прелесть?

«Горлум хренов, – ощерилась Таня внутри тела девушки. – Чтоб тебя тем кольцом, да за шею!»

— Что вы избавитесь от меня сразу же после рождения ребенка.

Таламир на миг даже опешил. Ожидал он многое, но не настолько откровенного признания.

— А с чего…

— Я ведь не дура. Вот и пошла… помолиться и попросить о помощи.

— Чтобы я полюбил вас и мы прожили долго и счастливо?

— Нет. – На такое Таня и в бреду рассчитывать бы не стала. – Чтобы вы поняли, что со мной выгоднее, чем без меня. И не были со мной слишком жестоки.

— Да неужели? А это не была попытка самоубийства?

Карие глаза были весьма подозрительными. Алаис вытянула руку вперед.

— Если бы я хотела убить себя, резала бы оба запястья. И резала бы не поперек, а вдоль вен, так кровь бы скорее вытекла. И не оставалась на берегу, а попробовала бы проплыть хотя бы сколько. Унесло бы меня в море – и все. И тела не нашли бы. Я просто принесла жертву.