Книга Ведьме – пламя. Танцуй!, страница 86 – Лиди Митрич

Альберт как будто спрашивал у меня разрешения. Инквизицию боялись и боялись не зря. А Грета не зря волновалась: на костер можно было отправиться и за пособничество.

— Вы меня очень выручите, если пойдете навстречу. Я бы хотела покинуть город завтра с утра, – заверила я служащего и, снизив голос до шепота, добавила. – И простите мне столь кощунственную мысль, но я теперь думаю, что не все колдуны плохие. Я обязана Данку своей жизнью.

Альберт заметно расслабился. Мое откровение словносравняло наш счет в грехах перед инквизицией.

— Ключ, я полагаю, у вас имеется, госпожа Кириана?

— Да, – я выложила на стол крохотный ключик.

— Что ж, тогда подождите меня здесь, – служащий слегка поклонился и покинул меня.

Мда, службы безопасности на вас всех нет! Письма от инквизиции и наличия ключа оказалось достаточно для подтверждения личности. По сути, если бы Грета вздумала вскрыть конверт и прийти в банк вместо меня – ей бы оказали столь же радушный прием. Если, конечно, сотрудники не узнали бы ее в лицо. Но меня-то они вообще в первый раз видели!

Альберт вернулся минут через пять со шкатулкой размером с формат А4, а то и чуть больше. На ее крышке красовалась вырезанная восьмерка, увитая виноградными листьями.

— Оставлю вас одну, – служащий деликатно удалился, не оставив мне шанса опозориться перед ним: на поиски замочной скважины я потратила не меньше пяти минут, пока случайно не сдвинула один из виноградных листьев.

А попроще-то никак нельзя было сделать? Ворча себе под нос, я не без труда вставила ключик в микроскопическую дырку. Замок поддался с сухим щелчком, открывая мне доступ к свалившемуся на меня «наследству».

Первым из шкатулки я вытащила гербовый лист, подтверждающий принадлежность некоего Даниэля Кросби к аристократической фамилии.

Вот так-так, а кто это у нас?

Я, конечно, могла ошибаться, но… Если взять три первых буквы из имени, одну из фамилии, то здравствуй, Данк, темная ты моя лошадка с не менее темным прошлым. Впрочем, принадлежность к знати многое объясняла – Данк никак не вписывался в образ простого парня из деревни, хоть и талантливо играл роль. Речь и манеры все равно его выдавали: удивительно, что никто ничего не заподозрил.

Отложив первый лист, я принялась рыться дальше. Какие-то активы, векселя на приличную сумму – и все на имя того же Даниэля Кросби.

Да мой колдун оказался просто сказочно богат!

Я не стала сильно рыться в бумагах и просто стопкой выгребла их из ячейки и закинула в сумку. Надеюсь, мой сегодняшний внешний вид не располагает к грабежам.

На дне ячейки под номером восемь остался только небольшой футляр. Взвесив все «за» и «против», я все-таки сунула в него свой длинный любопытный носик и обнаружила флакон с янтарной жидкостью внутри.

Внезапно меня бросило в жар. Аккуратно положив флакон на стол, я дрожащей рукой достала и развернула перед собой записку Данка, хотя знала ее уже наизусть.

«Это все, что у меня есть».

Встречу Вельха – придушу к чертовым бабушке и дедушке голыми руками и не посмотрю, что колдун! Если бы этот гад не нагрянул со своими интригами на постоялый двор, то я бы сейчас не металась по кабинету как попавшая в силки птичка.

Что? Что означала записка Данка?

«Это все, что у меня есть».

Я-то ведь решила, что записка имела ввиду наследство. Что после того, как сгорел постоялый двор, это все, что теперь есть у Данка. Именно «есть», а не «осталось»! Или это я просто придираюсь к словам и вижу тайный смысл там, где его нет?