Книга Ведьме – пламя. Танцуй!, страница 48 – Лиди Митрич

Я глянула на монетки, лежащие на столах прямо в лужах разлитого алкоголя. Нет, прибираться точно будем потом. И вообще пусть Данк с этим разбирается – я сегодня, можно сказать, пострадала на производстве.

Кстати, где же колдун? Он так и не спустился, но никого, похоже, это не смутило. В его непогрешимость верили все. И как ему, интересно, только удалось этого добиться?

Я прошла на кухню, но тут никого не обнаружила. Дверь, ведущая во двор, оказалась закрыта на засов, а табуретка, об которую я запнулась, когда бежала предупредить колдуна о тушканчике, вернулась на свое законное место.

Неужели Данк в своей комнате? Может уснул, пользуясь возможностью отдохнуть?

Я поднялась по лестнице и постучалась в первую слева дверь. Тишина.

— Данк? Все в порядке? – меня охватило смутное беспокойство.

Какой радиус действия у тушканчика? Могло ли зацепить Данка, решившего отсидеться на втором этаже прямо над эпицентром взрыва? А что, если ему сейчас требуется помощь?

— Я захожу, – предупредила я и толкнула дверь. Между прочим, Данк сам же и разрешил мне заходить в любой момент, так что моя совесть чиста.

В комнате стоял непроглядный мрак. Свет из коридора как будто сталкивался с какой-то преградой и разбивался о нее.

Не вовремя вспомнилась шуточка про то, что если долго всматриваться в бездну, то бездна тоже решит взглянуть на того, а кто это такой любопытненький пришел?

— Аааа!

Все произошло очень стремительно. Вот я всматривалась в темноту, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, и вот кто-то схватил меня за лодыжку и опрокинул на пол, а затем прямо за ногу потащил в комнату.

Я вцепилась в косяк, но мои запястья оплели щупальца, сотканные из тьмы. Пальцы соскользнули с дерева, а на полу зацепиться было не за что, хоть я и пыталась.

— Моя! Ты принадлежишь мне и больше никому!

От этого жуткого голоса хотелось бежать без оглядки, но нечто не собиралось отпускать меня, продолжая оплетать мое тело плетями словно паутиной и тащить к себе.

Оказавшись в непроглядной тьме, я начала задыхаться…

За большим окном уныло моросил дождь. Вот и сходила погулять и искупаться, просто закон подлости какой-то.

Я с удовольствием потянулась в кровати. Да уж, это вам не в гамаке мучиться, скрючившись креветкой.

Стоп!

В какой еще кровати?

Я резко подскочила и, подтянув одеяло к себе поближе, осмотрелась. Себя я обнаружила в гигантской, я бы даже сказала в трехспальной, кровати. В углу небольшой комнаты стоял покосившийся и видавший лучшие времена шкаф, а у окна в полном одиночестве коротал время стул.

Это что, комната Данка? А что я тут делаю? Благо хоть одетая, а то хороша бы была! В постели мужчины, а как тут оказалась и что произошло – хоть убей не помню.

Стоило мне попытаться напрячь извилины, как голова тут же заныла, не желая приоткрыть завесу тайны. Что же вчера случилось?

«Моя, ты моя!» – чужой торжествующий голос первым всплыл из омута памяти.

Вспомнила, тьма меня пожри! Ой, то есть, нет, не надо меня жрать!

Я соскочила с кровати и осторожно заглянула под нее. Пусто. В комнате я точно находилась одна. Осмотр запястий, а затем и лодыжек тоже ничего не дал – нигде никаких синяков, а значит и доказательств, что воспоминания реальны. Лишь голова продолжала противно ныть.

Может я вчера на нервной почве напилась и мне просто все приснилось? И эти инквизиторы со своими подковерными играми, и тушканчик. Вряд ли бы чудище заботливо уложило меня на кроватку и накрыло одеялком, а вот Данк вполне мог.