Книга Ведьме – пламя. Танцуй!, страница 14 – Лиди Митрич

И вот я здесь, как говорится. К слову, отнюдь не в гордом одиночестве.

Из камеры напротив за моими попытками глотнуть свежего воздуха с усмешкой наблюдал мужчина бомжеватой наружности. Вид у него был такой, будто его за ногу протаскали по самым грязным канавам этого городишки, так что он мог смело составить мне достойную конкуренцию.

— Ве-едьма, – презрительно бросил мой сосед, при этом противно растягивая букву «е».

Тьфу ты, и этот туда же. Вот что во мне такого, что меня все подряд принимают за ведьму?

— Сам-то за что сидишь? – попыталась выведать я, также нагло разглядывая нового знакомого. С чем бы этот мужчина не угодил к инквизиции, все равно вряд ли он сумеет дотянуться до меня через две решетки и широкий коридор.

Ответа я так и не дождалась: мужчина повернулся ко мне спиной, недвусмысленно намекая, что с ведьмами тут не связываются даже такие отребья как он.

Ну и ладно. Не очень-то и хотелось заводить знакомство со столь сомнительными личностями.

Пожав плечами, я отправилась исследовать доставшийся мне в наследство тюфяк. Его мешковина оказалась под стать ткани моего платья – разве что немного чище, а прелый запах соломы мне даже понравился – он хоть немного перебивал ароматы ведра, одиноко стоявшего в углу.

Устроиться получилось быстро и легко: продавленное множеством тел импровизированное ложе даже не попыталось проткнуть меня сухими стеблями. Главное – не думать о том, сколько здесь обитает агрессивно настроенных микроорганизмов.

Кто-нибудь помнит, в каком веке победили чуму?

На этом все и без того скудные плюсы моего заключения закончились. Ни тебе помыться, ни тебе поесть. Хотя со вторым я бы поостереглась, даже если бы еду принесли. Во-первых, запахи совершенно не способствовали аппетиту. А во-вторых, мало ли что могут подмешать в еду: я тут не так давно хлебнула кофеечка…

А еще блохи! Полчища блох решили отведать моей кровушки, нисколько не интересуясь моим мнением по этому поводу.

— Может все-таки поговорим? – почесываясь то тут, то там, спросила я. Спать один черт не хотелось – пламенный привет от моей смертельной бессонницы. К тому же мне позарез требовалась информация о моем местонахождении, поэтому я нисколько не заботилась о душевном равновесии своего соседа, не желавшего общаться с ведьмой. Своя шкура ближе к телу.

— Да пошла ты, – без злобы бросил мужчина, но тут же встрепенулся. Кто-то открывал дверь в наше скромное подземелье.

Мой сосед по камере жестом фокусника достал из-под лохмотьев пузырек – точь-в-точь как мой! – и залпом выпил остатки янтарной жидкости, после чего спрятал пустую склянку обратно. И как раз вовремя.

По коридору прошли трое мужчин, полностью облаченные в черное: даже лиц не рассмотреть под острыми колпаками на головах – как у палачей. По коже пробежали мурашки, когда до меня дошло, что нет никакого «как» – к нам действительно пожаловали палачи.

Один из них открыл камеру моего соседа. Тот не оказал ни малейшего сопротивления, дав себя вывести.

— Ты – следующая, – бросили мне напоследок и оставили в гордом одиночестве наслаждаться неизвестностью.

Я сжалась в комок на своем тюфяке, пытаясь стать как можно меньше. Будто это могло помочь стать мне невидимой. Вот придут за мной – а в камере пусто!

Интересно, а моего соседа вообще допрашивали или как раз увели на допрос на ночь глядя? А пытки? Они здесь разрешены? На что способна инквизиция, на милость которой я так опрометчиво сдалась?