Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 58 – Алекс Джиллиан

Яромир медленно кивнул, соглашаясь.

— А ведь Дамир прав, — глухо произнес он. — Есть в его словах смысл. Аскары нас за скот держат, но драконам мы без надобности.

Мира посмотрела в окно на невозможную зелень долины. Райское место, тепло без печей и ласковый свет без копоти. Не такой ясный, когда сквозь пепельные тучи на миг пробивался солнечный луч, но и не тускло-серый, как в Кряждаре и Лиграде.

Дверь избы тихо скрипнула, и в комнату ворвался аромат свежего хлеба, лесных трав и чего-то неуловимо сладкого, совсем не похожего на привычные запахи. В проеме стояла высокая статная женщина, и Мира невольно затаила дыхание, во все глаза уставившись на прекрасную незнакомку.

Белизной ее кожа превосходила первый снег, а густые волосы цвета спелой пшеницы тяжелой волной падали до самых бедер. Длинное изумрудное платье из плотного шелка при каждом движении переливалось, точно чешуя дракона, магическим образом совпадая оттенком с глубокими, внимательными глазами гостьи. В руках она держала плетеную корзину, накрытую расшитым полотенцем.

— Пришла тебя проведать, Дева. Я — Ингрид, местная целительница, — ее голос прозвучал мягко, как шелест листвы, обволакивая переливающимися интонациями.

Женщина подошла к кровати Миры, поставила корзину на стол и, не дожидаясь ответа, откинула край рубахи на плече девушки. Ее пальцы оказались прохладными и пахли мятой.

— Гляди-ка, — шепнул Дамир, вытягивая шею, — и пятен почти не осталось.

Действительно, на коже Миры виднелись лишь едва заметные розовые следы. Легкое жжение, о котором говорил Дамир, окончательно сменилось приятным теплом.

Целительница удовлетворенно кивнула и принялась выставлять на стол еду: пышные пироги, кувшин с парным молоком и соты с янтарным медом.

— Ешьте. Вам понадобятся силы, — произнесла она.

Дамир, уже вовсю уплетавший пирог, спросил с набитым ртом:

— А выйти-то нам когда можно будет? Деревня у вас больно справная, охота поглядеть, что к чему.

Ингрид обернулась, и её взгляд стал серьезным. Она указала на входную дверь, над которой висел необычный предмет — плетеный из сухих стеблей полыни оберег с закреплённым в сердцевине крупным изумрудом, пульсирующим едва заметным зеленым светом.

— Правила здесь просты, но нерушимы, — строго сказала она. — После заката за порог ни ногой. Этот оберег — сердце дома, он хранит вас от того, что бродит в тенях Пояса Завесы. Снимать его нельзя, иначе нечисть учует живую кровь. Эту ночь мы за вами присматривали, но дальше самим придется поберечься.

Она запустила руку в карман платья и достала четыре кожаных ремешка, на каждом из которых покачивался небольшой зеленый кулон.

— Неужели тоже изумруды? — подивилась Мира.

— Они самые, — кивнула целительница. Наденьте. Это ваша защита. Пока камень на груди — Лес вас не тронет.

Раздавая талисманы, она задержалась подле Яромира. Мира заметила, как красавица Ингрид внезапно преобразилась. Она то и дело поправляла кружева на своем вороте, приглаживала и без того идеальные волосы и бросала на парня долгие, изучающие взгляды. Яромир лишь смущенно кашлянул, не зная, куда деть глаза.

Мира обменялась взглядами с Радой, и обе озадаченно нахмурились.

Затем целительница неспешно подошла к Дамиру. Властно взяла его за руку и шагнула так близко, что парень невольно вжался в табурет.