Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 30 – Алекс Джиллиан

Мирослава успела поймать взгляд Дамира в тот миг, когда её уже разворачивали к двери. Сердце выпрыгивало из груди, в глазах стыли слезы, но она нашла в себе силы, чтобы выдавить прощальную жалкую улыбку.

Он едва заметно кивнул, послав ей ободряющий взгляд. «Держись, Златка, — горело в его глазах. — Я что-нибудь придумаю».

Когда в бараке не осталось ни одного отмеченного, парень резво рванул к кряждарским дружинникам.

— Вы говорили, что утром мои руки могут пригодиться, — как можно спокойнее обратился он к усатому. — Я готов.

Тот смерил его взглядом, в котором читалось и раздражение от недосыпа, и мужицкая насмешка, и быстрая оценка.

— Ишь, какой шустрый, — усмехнулся стражник. — И к чему же ты готов?

— Пойти с ними, в отряд сопровождения, — без заминки отозвался Дамир.

Один из местных стражников насмешливо фыркнул, а старший жестом подозвал парня ближе.

— С ними, говоришь? — переспросил он и задумчиво почесал затылок. — На самоубийцу вроде не похож, а на верную смерть собрался. Из Завесы назад дороги нет. Слышал об этом?

Дамир сжал челюсть и уверенно кивнул.

— Слышал.

— Так чего лезешь? — стражник впился в него пытливым взглядом. — Метки у тебя нет. Живи спокойно свой век.

— Я сирота, — глухо ответил Дамир. — Терять нечего. Одна сестра осталась. Я за ней хоть в огонь. Всё равно пойду.

Усатый хмыкнул, но уже без насмешки.

— Пойдёшь ты… — устало пробормотал он. — Ладно, Аскарот с тобой. Если жизнь не дорога — дело твое.

Посмотрел на Дамира ещё раз, словно пытался разглядеть, где в нём кончается упрямство и начинается дурь, а потом резко кивнул в сторону темного коридора, через который выводили отмеченных и куда следом за ними отправился инквизитор.

— Только не в дружину просись. Там своих хватает. В обоз пойдёшь. Понял?

— Понял, — выдохнул Дамир.

Парень прошел по коридору, шагнул наружу и на мгновение замер.

Город словно стал чужим. Кряждар, который ещё вчера был шумным узлом торговли, теперь будто вымер. Вместо суеты и городского шума возле постоялого двора раздавались короткие команды, скрип упряжки, тяжёлый топот сапог.

Дамир торопливо оглядел двор, ловя глазами рыжий отблеск, а когда нашел знакомый силуэт, сердце с размаха ухнуло вниз.

Миру держали отдельно от других отмеченных, ближе к тем, кто пах серым дымом и властью.

Дамир торопливо оглядел двор, ловя глазами рыжий отблеск, а когда нашел знакомый силуэт, сердце с размаха ухнуло вниз. Он сделал вдох, короткий, как перед прыжком в ледяную воду, и встал туда, куда ему указали.

Колонна начала собираться.

Мирослава шла в цепочке отмеченных, чувствуя на спине чужие взгляды. В морозном воздухе ощутимо разносился запах мокрой земли, конского помета и людского страха. Взглянув на привычное серое небо, девушка поежилась, плотнее натянула капюшон плаща и осмотрелась.

Двор походил на выскобленную площадку для казни. За ночь земля промерзла, обледеневший наст трещал под ногами, а из образовавшихся разломов сочилась грязная жижа.

Сбоку стояли ряды повозок, узких, приземистых, с решетками вместо дверей. На ободах колёс темнели выжженные руны, и от одного взгляда на них Мире становилось не по себе. Она не знала наверняка, но вряд ли эти знаки предназначались для защиты таких, как она….

Могучие кряждарские дружинники и почти изящные пришлые воины в белых плащах спешно заканчивали сборы. Кони, запряжённые в первые повозки, нервно дергали ушами, били копытами, выдыхали ноздрями пар, который смешивался с серой дымкой, что тянулась от стоящих неподалёку аскарских инквизиторов.