Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 147 – Алекс Джиллиан

Он с завораживающим хладнокровием опустил взгляд на свою грудь, бесстрастно оценивая свежий ожог. Затем перевел глаза на тяжело дышащую у его ног Миру. Издевка исчезла с его лица.

Кайрос неторопливо шагнул к ней, сокращая небольшое расстояние, пока носки его сапог не коснулись её дрожащих коленей. Склонившись, Владыка поддел пальцами выбившуюся из косы рыжую прядь и несильно потянул.

В сочной зелени ее глаз плясал непокорный огонь, рассыпаясь багровыми искрами. Князь удовлетворенно ухмыльнулся, наблюдая эту метаморфозу. Когда девчонка злилась, её природа брала верх, отторгая грязную кровь Двуликих. Возможно, для полного пробуждения заложенных в ней сил ему придется раз за разом вытаскивать наружу всю ярость, на которую она способна. И теперь он точно знал, на какие болевые точки нужно давить.

— Для второго урока… сносно, — вкрадчиво произнес он, глядя в её широко распахнутые глаза с вертикально сузившимся зрачком.

Отлично. Это именно то, что нужно.

— По крайней мере, теперь я уверен, что мой ключ не сломается в замке при первом же обороте, — насмешливо добавил князь и, развернувшись, широким шагом пошел прочь.

— Попалась, Дева…

Мира распахнула глаза, судорожно глотая ртом прохладный воздух. Тонкая ткань сорочки взмокла от пота, неприятно стягивая дрожащие плечи. Грудь тяжело вздымалась. Вокруг сомкнулась звенящая тишина, однако кровь продолжала хаотично стучать в висках.

Проклятый Кайрос снова явился в ее кошмары, внося раздрай в мысли и усиливая низменные соблазны. Мира не узнавала собственное отражение в этих снах, пробуждающих темную, чуждую сторону. И начинала потихоньку скучать по огнедышащему Аскароту и его первородной ярости — куда более привычной и понятной, чем похабные поползновения Верховного.

Сбоку послышался тихий шорох.

Мира резко повернула голову и почти не удивилась, увидев на соседней подушке свернувшуюся в клубок серебряную лису. Разноцветные глаза смотрели на девушку с немигающим, тревожным пониманием.

— Не стоит стыдиться, Дева, — чужой голос скользнул в сознание прохладным горным ручьем. Зверек повел пушистым ухом, шерсть отозвалась серебристым мерцанием. — Наваждение соткано чужой волей.

— Значит, я не сошла с ума, — Мира до боли впилась ногтями в ладони.

— Владыка — сильнейший маг империи, — Вея плавно перетекла в сидячее положение. — Вторгаться в сновидения для него — забава, как и раздувать тлеющие искры страха, ярости или зарождающего желания до слепящего костра.

— Тогда почему он медлит? Зачем эти гнусные игры? — Мира упрямо вскинула подбородок. — Мог бы сломить мою волю одним приказом, как ломает остальных!

— Не может, — в мелодичном ответе скользнула уверенность, побудившая Миру внимательнее присмотреться к магическому зверьку.

Девушку вдруг смутило, как легко и обыденно она воспринимала внезапные появления пушистой гостьи. Мира привыкла считать себя рациональной и осторожной, не доверяла непрошеным проявлениям доброты и сочувствия. В Тиходолье она подвергала скепсису каждое слово Двуликих. А здесь инстинкты дали сбой, угодив в ловко расставленную паутину.

— В твоих жилах течет кровь Двуликих, — продолжила Вея, помахивая хвостом. — Твой разум для князя — закрытая территория. Ты подобна растрескавшейся печати. Он способен давить на неё, просачиваться сквозь тончайшие щели, но завладеть тобой целиком не может.