Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 5 – Алена Шашкова

— Я? — отзываюсь, поднимая взгляд.

На меня удивленно смотрит паренек в почтовой форме. Действительно, кажется, как будто это я у него уточняю, кто я.

— Заказное письмо из Красмора для Франца Левенс, — поясняет паренек.

Договор. То, что должно было обрадовать меня и моего мужа. Но теперь вряд ли меня обрадует, что бы там ни было написано.

— Да, давайте я его передам, — говорю я, и он передает мне бланк для подписи.

А что, имею право получить за своего благоверного, пока развод не оформлен. Отдам потом. Сейчас пусть помучается.

Письмо прячу в карман как раз тогда, когда конюх выводит мне Грома.

— Не женское это дело — на конях скакать, — ворчливо качает головой он. — Вы бы поаккуратнее, госпожа.

Я улыбаюсь ему: не со зла он это говорит — заботится. Может, я и правда неправильная какая? Все знакомые женщины только на каретах и разъезжают, а я…

Хотя на это сейчас тоже плевать. Время важнее.

Гром чувствует мое настроение, мое напряжение и нервно перебирает копытами, словно ему, как мне, тяжело стоять на одном месте.

Потерпи родной, нам сейчас надо потрудиться, чтобы утереть нос одному негодяю и его собачкам. Натягиваю поводья и направляю коня к дороге в ближайший городок, Дасквин.

Когда мы с Францем обвенчались, у нас не было денег на дом в городе — взяли развалюху неподалеку от крепостных стен, рядом с высоким уступом выше по течению реки. Да и то на те деньги, которые согласились дать мне за рубиновое колье моей бабушки. Очень дорогое моему сердцу, но которое дало нам возможность начать жизнь.

На земле, что мы купили, было невозможно заниматься сельским хозяйством, поэтому она стоила копейки. Зато для нашей задумки место было идеальным.

Кто же знал, что спустя семь лет я узнаю, что все мои стремления и мечты о счастливом браке были… только моими. А я, оказывается, была в одном только платье.

Я сама не замечаю, как оказываюсь перед конторой нашего адвоката, господина Краветца. Спрыгиваю с Грома, который едва ли перестал нервничать, и аккуратно похлопываю его по шее успокаивая.

Хотя о каком спокойствии может идти речь, если я сейчас сама как натянутая струна?

Пять ступенек крыльца, латунный молоточек на двери из массива красного дерева, и глухой отклик “иду!” из-за нее.

А в ушах гулко стучит сердце, ладошки потеют, а в глазах пляшут искорки от волнения.

— Нира Левенс? — второй раз за день на меня смотрят с искренним удивлением.

Невысокий, пухловатый, похожий чем-то на большой мячик. Изумление в его глазах за круглыми стеклами очков меняется на сосредоточенность и беспокойство.

— Здравствуйте, — вежливо киваю и чуть-чуть откашливаюсь, потому что приветствие получилось хрипловатым.

— Проходите, — он открывает дверь шире и пропускает меня внутрь. — Вторая дверь направо, мой кабинет.

Да, я помню. Мы были здесь с Францем пару раз, когда нужно было решить вопросы фабрики.

— Присаживайтесь, — он указывает маленькой ладошкой с большой печаткой на указательном пальце на кресло перед его массивным столом с красным сукном и дорогой бронзовой чернильницей. — Чем обязан?

Я вытираю ладони о юбку и выкладываю ему все свои вопросы: от того, на что я могу рассчитывать при разводе, до того, мог ли мой благоверный провернуть все за моей спиной.

— Ну… Что я вам могу сказать, нира Левенс, — хмуро произносит адвокат. — У меня для вас две новости.