Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 179 – Алена Шашкова

Элиот расплывается в широкой, искренней улыбке и спешит навстречу. Шум мгновенно стихает. Десятки глаз прикованы ко мне.

— Хозяйка! — ахает одна из старших мастериц в толпе, прижимая ладони к щекам. — Живая!

Я вижу, как светлеют их уставшие лица, как робкие, неуверенные улыбки сменяются радостным, облегченным гомоном.

— Нира Элиз, мы готовы запустить производство “Сияй и властвуй”, — отчитывается управляющий, прижимая к груди планшет с накладными. Его лицо светится неподдельной радостью. — Первая партия для “Королевской звезды” будет готова даже раньше срока. Господин Левенс оставил после себя изрядный беспорядок в документах, но мы с этим справились.

— Я верю во всех вас, — я останавливаюсь перед рабочими. — И… спасибо вам. А теперь за работу?

Мы все вместе идем внутрь. Рабочие расходятся по своим местам, а я отправляюсь в кабинет. Теперь мой. Первым делом я велела вынести отсюда громоздкое кожаное кресло, заменив его на удобный рабочий стул и широкий стол для экспериментов.

Элиот кладет передо мной первые заказы и отчеты о поставках. Я беру самописное перо и вывожу свою фирменную подпись — с той самой завитушкой у буквы “Л”. Делаю глубокий вдох. Свобода. Настоящая, осязаемая свобода, подкрепленная магическими и сургучными печатями.

День проходит в работе. Быстро и с удовольствием. На закате, когда рабочие уже начинают расходиться по домам, с улицы доносится нарастающий гул, переходящий в мощный рокот. Тень огромных крыльев накрывает внутренний двор фабрики.

Я выбегаю на улицу как раз в тот момент, когда огромный золотой дракон мягко приземляется на камни, складывая кожистые крылья. Секундная вспышка трансформации — и вот ко мне уже шагает Бьерн. В его глазах пляшут смешинки, а темный камзол сидит безупречно.

— Кажется, уважаемая нира, ваш рабочий день окончен, — произносит он, легко подхватывая меня за талию и прижимая к себе, совершенно не стесняясь десятков любопытных глаз. — Я забираю свою жену.

— Я только-только вошла во вкус, — смеюсь я, даже не пытаясь сопротивляться.

Иногда я предпочитаю полетать не вместе с мужем, а на нем. Это моменты абсолютного доверия, свободы и наслаждения жизнью. Ветер путает волосы, треплет платье, и мы летим к Красмору в герцогский дворец, который стал нашим основным домом. Конечно, когда нам не хочется уединиться в маленьком домике с характером.

Уже позже, когда мы сидим в личных покоях Бьерна у растопленного камина, а в моих руках греется чашка с мятным чаем, муж наконец рассказывает то, чего я ждала почти месяц.

— Суд над Данисом завершен, — голос Бьерна звучит тяжело и ровно. — Не казнь — он слишком сильно добивался этого приговора. Работы в шахтах Черных скал без разрешения выйти. Сегодня он последний раз в своей жизни видел солнце.

Этого гада долго допрашивали. Разными методами, включая не самые гуманные, когда он вдруг решал, что не хочет говорить. И мне его ни капельки не жалко.

С каторги даже привозили некоторых еще живых культистов, которые могли опознать Даниса, который много лет работал на них. Как выяснилось, он был близок к бывшему предводителю культа “Драконье сердце” и уже тогда задумал вывернуть все в свою пользу: ему надо было не уничтожить драконов, а заполучить драконью душу.

Пирр очень качественно скрывал, что у него нет магии, используя для это либо каких-то людей, либо артефакты. И вот когда в ходе битвы под Храмом Всеблагого стало понятно, что драконий культ пал, Данис воспользовался возможностью — украл жезл и сбежал. Но артефакт к тому моменту сильно пострадал.