Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 158 – Алена Шашкова

Герцог Фларен. Бьерн — это Фларен. И я, дура, оказалась единственной, кто об этом не знал.

Слезы, которые я так отчаянно пыталась сдержать там, в сияющем мрамором холле, теперь льются непрерывным горячим потоком, обжигая щеки. Я тру лицо ладонями, размазывая влагу, но остановиться не могу.

Семь лет назад я сбежала в ночь, лишилась семьи, титула, опоры… Да, я верила, что это приведет меня к счастью. Но в то же время я бежала от него! От монстра, который на самом деле был моим спасителем?

И что мне делать теперь, когда я полностью раскрыла душу, когда я без оглядки поверила тому, кто играл мной, как кошка с полумертвой мышью?

Что мне делать теперь, когда я… влюбилась.

— Ненавижу… — шепчу я, сжимая ткань платья на коленях так, что трещат швы. — Как же я его ненавижу.

“Ты не его ненавидишь. Ты злишься на то, что тебе больно”, — тихо, почти виновато отзывается в голове Арнерия.

— Замолчи! — вслух огрызаюсь я. — Ты тоже знала! Ты знала, что он дракон, и молчала! Вы все сговорились! Даже моя вторая половина души и та решила меня предать!

“Дорогая, — я слышу в ее голосе усталый вздох, — если бы все было так просто, мы бы сразу все рассказали. Но вы должны были найти путь друг к другу сами”.

— Ну как? Нашли? — кричу я.

“Все зависит от вас”, — глубокомысленно отвечает драконица и замолкает, прячась где-то на задворках сознания, оставляя меня наедине с моей разрывающейся на куски душой.

От нас… Как много вообще зависит от нас? Какими кривыми путями наши с Бьерном судьбы снова пересеклись? Мое спасение. Неудачная помолвка. Берег реки…

Поток слез постепенно иссякает. Я приоткрываю занавеску на окне кареты. Возница оказался проницательным — мы просто ездим кругами по Красмору.

Улицы уже почти пусты, тонут в плотных сумерках. И там, в этой сгущающейся тени, я замечаю два темных силуэта всадников. Они держатся рядом с экипажем, не отставая ни на шаг. Видимо, они, как и положено охранникам, последовали за мной сразу же, как я села в экипаж.

Цепные псы — напоминание о том, что за мной все время следят, что контролируют перемещения. Да, одна часть меня понимает: это во благо, это — проявление заботы. Пропавшие и погибшие девушки — вовсе не выдумка. Другая же моя часть вопит, что это просто элемент игры Бьерна.

Мне нужно остановиться и подумать. Вдох-выдох. А легче не становится — боль плотным жгутом сжимает грудь.

Куда мне ехать? В дом? Нет. Только не туда. Там все будет напоминать о Бьерне. Даже бой часов.

А больше мне… просто некуда.

За окном появляется массивное темное здание — Храм Драконьей Праматери. По спине пробегает холодок, все волоски встают дыбом на теле. Его Храм. Мой Храм, ведь я тоже дракон.

Последнее место, которое посетили мои родители перед гибелью.

Если где-то и могут быть ответы на мои вопросы, то только там.

— Останови! — кричу я, высовываясь в окошко. Голос срывается.

Возница реагирует моментально: он натягивает поводья, и экипаж с рывком останавливается у подножия высокой лестницы. Я сую кучеру несколько серебряных монет, не глядя, и выскакиваю в вечернюю прохладу.

Пахнет скорым дождем. Порыв ветра треплет волосы, терзает платье и еще больше бередит тревогу в душе.

Всадники замирают поодаль, почти сливаясь с опустившейся на город темнотой. Они наверняка дадут знать Бьерну или кому-то из драконов, где я, что со мной. Плевать.