Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 131 – Алена Шашкова

— Доброго дня, господин Левенс, — мой голос звучит прохладно и ровно. — Если вы пришли за кремом от раннего старения на нервной почве — могу вам помочь. Но все же посоветую целителя душ. Будет эффективнее. А если у вас беда с воспитанием — боюсь, тут мои средства бессильны. Все вопросы к вашей матушке.

“Так его!” — подбадривает Арнерия, которая впервые с той ночи подает голос.

Самое интересное, что Франц снова не узнает меня. Как на балу. Он смотрит прямо мне в глаза — и не видит Лизабет, свою наивную женушку. Он видит удачливую конкурентку, наглую выскочку. Его даже голос не смущает — а я и не пыталась его изменить!

— Дерзите, нира? — он проходит вглубь веранды, бесцеремонно беря в руки одну из баночек. — Смело для той, кто пытается торговать… чем-то, сделанным на коленке. У вас же и оборудования наверняка своего нет. Вы правда думаете, что сможете составить конкуренцию моей фабрике?

Я напрягаюсь, когда баночка оказывается в его руках: именно это выдало меня с Лукрецией. А Франц видел не одну несчастную этикетку, подписанную мной. Это же почти как подписать “Лизабет Левенс”!

Но его взгляд просто скользит по баночке, и он тут же ставит ее на место.

Ох, Всеблагой! Я впервые настолько рада, что мой муж ни на что не годный идиот.

Дом глухо ворчит половицами под его ногами. Я чувствую, как напрягается Лейла в углу, готовая броситься на защиту, но делаю ей едва заметный знак рукой. Это мой бой.

— Я не боюсь конкуренции, господин Левенс. И даже не думаю о ней, — я делаю еще шаг к Францу. Опасно, но это показывает силу, потому что сам Франц невольно пятится. — Моим средствам с новейшими формулами и ингредиентами устаревшие образцы с фабрик даже в сравнение не годятся. Особенно с фабрик, которые переживают не самые лучшие времена. Потерянные заказчики, утрата авторитета. Удивительно, не правда ли? Здание рушится, если убрать опорный камень.

Франц багровеет и начинает дергать воротник. Выдает себя с головой.

— Ты… самозванка, — шипит он, пытаясь набрать побольше воздуха в грудь. — “Королевская Звезда” поймет, что связалась с мошенницей. Они еще приползут ко мне. А ты…

— Ошибка — это недооценивать женщин, господин Левенс, — я выдерживаю его взгляд. — Может, вам подарить все же успокаивающую тканевую маску? За счет заведения, конечно. Вы все равно не сможете разобраться в компонентах. Да и… Не дотянете до патента на средство свои загребущие лапы.

— Ты… — он сжимает кулаки и чуть опускает подбородок, как бык, который собирается боднуть.

Ну правильно, что еще с рогами-то делать!

В этот момент напольные часы в гостиной издают оглушительный, зловещий «БОМ», а полка над головой Франца опасно кренится, сбрасывая ему на плечо землю из цветочного горшка.

— Кажется, гостеприимство моего магазинчика имеет пределы, — пожимаю плечами, пока бывший муженек пытается отряхнуть свой бархатный камзол. — Если вы не выбрали ничего, то хочу напомнить, что тут не музей.

Он бросает на меня испепеляющий взгляд, полный ненависти и бессилия.

— Ты пожалеешь, — Франц щурит глаза. — Я уничтожу тебя. Раздавлю этот курятник. Ты еще приползешь ко мне просить пощады.

Ох, как же хочется сейчас закатить глаза! Но смысл? Все равно толком не увидит.

— Когда нет аргументов в споре, проще всего перейти к угрозам, — усмехаюсь я. — Дверь за вашей спиной.