Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 127 – Алена Шашкова

Тень сопровождает Лейлу до экипажа, и я остаюсь одна.

Точнее, не одна. С домом, недовольным Громом во дворе и настроем нормально поговорить с Бьерном, когда он вернется, объяснить ему, что дело не в доверии.

Еще некоторое время я провожу за работой, но потом и силы кончаются, и отвлекаться уже не выходит.

Я иду на кухню, зажигаю лампу и наливаю себе чай. Бьерн возвращается, когда часы бьют десять раз.

Уставший и хмурый, но первое, что он делает — это обнимает меня. Так, как будто весь день только об этом и мечтал. Он зарывается пальцами в мои волосы, разрушая прическу, и гладит по спине. Я прижимаюсь к его груди, вдыхая аромат дыма костра в летнем лесу, и почти сразу успокаиваюсь.

Мои руки обвиваются вокруг его талии, и мы тратим несколько молчаливых минут просто на то, чтобы почувствовать друг друга.

— Прости меня, — выдыхаю я. — Я не специально скрывала про Карла и Лидию. У меня просто не связалось одно и другое в голове и…

— Это уже не важно, Элиз, — говорит он, и его голос рокочет у меня под ухом, в его груди. — Уже не важно.

Я отстраняюсь, и Бьерн снимает плащ, вешает его на крючок. Движения механические, скупые. Мы проходим на кухню, он тяжело опускается на стул, а я наполняю чашку мятным чаем. Дом даже не скрипит, словно боится его потревожить.

— Ты была права, — произносит Бьерн. — Мы проверили всех девушек, и у всех были такие баночки. Просто ни мы, ни стража не придали этому значения, посчитав обычным женским барахлом. Баночки с твоим почерком, Элиз.

Он переводит на меня тяжелый взгляд.

— Теперь я подозреваемая? — спрашиваю я.

Бьерн качает головой:

— Нет, Лизабет Левенс, — усмехается он. — Поэтому нам надо успеть сложить мозаику до того, как станет известно, что Лизабет и Элиз — это один человек.

— А Лукреция?

— Видимо, первая жертва, — отвечает Бьерн. — Но ее мы до сих пор не нашли.

— Ты же собирался поговорить с Карлом. Он что-то сказал?

— Увы, покойники не разговаривают, — взгляд Бьерна становится жестким, как будто он уже придумывает, как уничтожит любого, кто встанет на его пути. — Его нашли мертвым в камере. После посещения одной… нирой.

— Лидия… — догадываюсь я.

Бьерн кивает, залпом выпивает горячий чай и тяжело опускает чашку на стол.

— Она в розыске. Сейчас отправили отряд к твоему муженьку, — говорит Бьерн. — Но и это не все.

Я затаиваю дыхание, не зная, что еще ожидать. В воздухе висит напряжение и, кажется, горечь.

— Сегодня на тракте пропала еще одна девушка. Во время ночевки, — продолжает Бьерн. — Мать подтверждает, что у нее была Искра.

— Но “пропала” и “нашли мертвой” — это разные вещи, — говорю я, глядя, как чаинки оседают на дно кружки. — Я не буду терять надежду. Без нее вообще жить невозможно.

Бьерн отвечает не сразу. Я вижу отблески лампы на его лице и тени, танцующие в глубине его глаз.

— Наверное, ты права, — он крутит в пальцах кружку, шоркая по столу. — Жаль, что иногда от надежды остается только пепелище.

В его словах сквозит что-то… И я не понимаю — он сейчас о бедных пропадающих девушках или о чем-то другом, очень личном. Из его собственного прошлого, которое он пытается подавить в себе, но именно это прошлое лишает его будущего.

— Зато, возможно, у нас появилась небольшая отсрочка. Сейчас люди генерала Тардена прочесывают всю округу. Мы найдем этого гада, — говорит Бьерн. — И, судя по всему, твоя Лидия — его правая рука.