Книга Пугало, страница 31 – Юлия (Ли) Ода

— А у нас ведьмак будет вместо ведьмы. Вот нижегорские от зависти-то удавятся…

И вдруг зачастила без всякого перехода:

— Нежитя того это точно Вафка наш чарами забил! Своими глазами видела, побожиться могу.

— Ну да, только это ты видеть и могла, — с готовностью поддержала Аля, стараясь не радоваться слишком уж открыто. — Или след от его заклинания — туманный такой, белесый. Если, конечно, и в тебе чуток силы есть… Слушай, Вура, а может ты сама ведьма?

— Тьфу на тебя! — мигом пришла в себя та. Развернулась и утопала в дом: — Лепят тут из меня то дурищу, то вообще непойми что… Марой еще обзови, пигалица!

— Не, ну а чо… — староста проводил бабку глазами, но снова оборачиваться к Але и смотреть ей в лицо не спешил. — Права же она, коли прикинуть, так? Неуютно тебе у нас, ведьма, и всегда так было. Вафка же какой-никакой, а свой.

— То есть предлагаешь мне проваливать прямо сейчас? — старательно нахмурилась Аля, хотя тянуло как раз наоборот — растянуть губы в улыбке. И ткнула в сторону неподвижного тела в ногах у «господина ведьмака». — А вот это можно у вас прямо тут оставить?

— Э-э… — встряхнулся Орима. — В самом деле, с ним-то теперь чего делать?

— Домой! — настолько быстро влез Ирулан, что староста даже не дернулся — наверняка решил будто ослышался, и говорила сейчас ведьма.

— Ко мне его теперь надо, — понятливо подхватила Аля, еще больше убеждая мужика в этой мысли. — Да-да, ко мне домой. Сначала с ним там пару ритуалов проведем, а потом уж и прикопаем окончательно. В общем, подводу давай.

— Но… — начал было староста, явно не горя желанием осквернять личную собственность.

— Или хочешь, чтобы нежить потом опять к тебе сюда являлась? — сдвинула брови Аля.

— Нет! — открестился тот и, плюнув, утопал в сарай за транспортом.

— Ирулан, какого черта?! — Аля едва дождалась пока Оримина подвода с бывшим духом — он же бывшее умертвие, выкатится со двора. А вот дождаться пока они отъедут на более приличное для скандала расстояние уже не смогла. Хорошо хоть сам староста с ними не увязался: до дома бы она точно не дотерпела — лопнула. Так что оглядываться стоило лишь на Вафку, тоже ехавшего в телеге вместе с бесчувственным телом — позади правившей лошаденкой Али и устроившегося рядом с ней катши. Но все, на что парня сейчас хватало, это ошалело трясти головой, да опасливо складывать пальцы в спасительную фигу. Слава всем богам хоть силой по сторонам не кидался — видать, тоже пуст был, как и все они. — Какого черта, а?! Тебя же просили за тылами присмотреть, а ты…

— А я за пять минут выяснил все, что мы хотели! Просто заглянув к баннику! — огрызнулся тот, но как-то не слишком убедительно. Видать и сам понимал, что прав, конечно, да ее совсем. — И спешил вас остановить, чтоб зря не лезли, куда не следует!

— Как это узнал? — оторопела она.

— Легко, — буркнул нечистик уже без прежнего азарта. — В общем, я когда к баннику заглянул, сразу понял, что тот и сам уже к тебе с новостями собрался. Обрадовался мне как родному, да мигом все и вывалил, даже спрашивать ничего не пришлось. Что, мол, слышал вчера, как пара младших Оримовых мальчишек между собой шушукались… Собственно, потому, говорит, и подслушивать стал — детки эти та еще чума. То одно учинят, то другое придумают — и того похлеще. Ну вот и услышал, как те, вопреки всем запретам, ягоды со старого капища принесли. Бабы их в брусничник за бором послали, чтоб, значится, в квашеную капусту было что добавить, но в такую даль им недосуг топать оказалось. Их уже рыбалка и скраденная у соседа лодка заждались. Вот у старого перекрестка в два счета и насобирали — места-то в этом плане отродясь нетронутые. Припрятали туеса, а потом, когда уже домой шли, с собой и прихватили. Мол, куда сказано, туда и ходили, потому и с возвращением припозднились.