Книга Весна севера, страница 80 – Юлия (Ли) Ода

Гончая вздыбила шерсть и утробно рыкнула. А в следующую секунду я почувствовала, что лежу не на кровати, а на земле. Под брюхом шуршат сухие прошлогодние листья, перед носом качается такая же сухая, обтрепанная зимними ветрами травинка, а за ней отчетливо просматривается кладка из рыхлого светлого камня. И хотя со зрением у меня сейчас явно было что-то не то, да и ракурс оказался совсем непривычный, не узнать стену, которую сама видела, считай, только что, оказалось невозможно.

Эрависса. Раск тоже был сейчас здесь. Выходит, и в самом деле догнал.

А потом столь же резко взгляд опять сместился, и я поняла, что лежу на кровати. Возле злой и крайне недовольной чем-то гончей. Последним чужим ощущением, ухваченным перед тем, как меня выкинуло обратно, стала тянущая, но почти привычная уже боль в задней лапе…

Секунда. Пара биений сердца. Но их хватило, чтобы понять – жив. Рядом.

Выходит, все и правда нормально.

«Нас кто-то услышал! – Ни на ругань, ни на пустые упреки размениваться Ольга не стала, огорошив сразу главным. – Но самое плохое даже не это…»

Закончить и порадовать меня еще чем-нибудь столь же «приятным» она не успела. Дверь без предупреждения открылась, пропустив в покои сразу целую процессию – несколько служанок, тащивших воду, одежду и даже мою торбу, забытую в телеге. Перед ними, словно возглавляя, вышагивал лекарь – тот самый, что уже лечил меня в дороге, а позади всех, последним, шлепал уютными меховыми тапками… магик. Я с трудом удержалась, чтобы не чертыхнуться. И с еще бо́льшим – от того, чтобы не пялиться на него слишком уж откровенно. Но даже увиденного мельком вполне хватило для определенных выводов: похоже, этот подслеповатый, подволакивающий ногу старик был здешним. И служил эрависскому князю десятилетиями, пока его не подвинули с должности из-за появления здесь нового колдуна. Но когда того черти взяли, снова сумел занять прежние позиции, что и понятно – где сейчас тут кого другого возьмешь? Честно говоря, я и этого-то увидеть не ожидала.

Ольга тоже явно опешила и, соскочив с высокой кровати, под ее прикрытием подобралась к этой неожиданности поближе – чтобы обнюхать.

«Сдается, этот свой саван с рукавами в пол дедуля со дна какого-то сундука выкопал, – немедленно озвучила она результаты своей инспекции. – Даже проветрить толком не успел. И косу тоже впопыхах переплетал. В общем, персонажа явно вернули со скамейки запасных, можно не гадать».

— Угу, – буркнула я покаянно, прикидывая про себя, что хотя большой силы в магике не чувствовалось, зато опыт должен быть о-го-го-го какой. – Кто бы мог подумать, что она у них тут вообще есть, скамейка эта.

Но с дальнейшим обсуждением, увы, пришлось завязывать – вся эта толпа слишком плотно взяла меня в оборот, вызвав новый приступ болезненной дрожи и требуя сосредоточиться исключительно на них. Не до посторонних мыслей стало. Даже если эти мысли о Раске.

Сначала меня полечили – не только заранее приготовленными отварами, но и магией. Оказывается, ни о моем существовании, ни о моей лихорадке здесь никто не забыл, просто к визиту заранее готовились. Потом, изгнав из комнаты обоих мужиков, силами служанок отмыли от дорожной пыли – в четыре руки и попытались приодеть, выудив что-нибудь приличное из принесенного с собой вороха тряпок – уже в шесть. Кстати, ни по имени, ни невестой княжича меня так ни разу и не назвали. Только обезличенное и ни к чему не обязывающее «госпожа», что опять-таки было весьма показательно. А еще как-то между делом вдруг выяснилось, что покои, где меня поселили, выбраны очень продуманно: не хозяйский этаж, но и не верхотура для прислуги. Середина. То крыло, что доставалось обычно не особо почетным гостям и приживалам.