Книга Бег по стене, страница 152 – Юлия (Ли) Ода

— Вопросы?

— О тех бумагах, которыми она с ним столь щедро поделилась. И после чего оказалась ему больше не нужна.

Ага… Значит насчет того, почему именно вынужден был уносить ноги Доньев он все же в курсе, и это хорошо, поавда угол зрения на те события ей озвучивали явно какой-то другой, далекий от реальности. Но опять же – не сейчас это все обсуждать и исправлять.

А Петер продолжил – снова сам, без наводящих вопросов:

— Я слышал, что те в Россию в свое время как раз оттуда и переехали, но и с родными местами при этом связь сохранили, что им потом здорово помогло… Ну вот сначала бабушка прямо у них и гостила. А позже на те копейки, что у нее чудом не отобрали, Пашкелиты ей… Хотя нет, тогда уже не ей, а им… В общем, свой домик они им купить помогли. По соседству. Так и жили потом пару лет. И если бы не их помощь… Но ты наверняка все и сама понимаешь – в ее-то положении, без мужа и с ребенком.

Майя вдруг подумала, что его мур-мур, то бишь бабушка, вполне могла быть ровесницей бабушке ее собственной – Елизавете Зарвицкой. Да, тогда еще Зарвицкой. Тоже оказавшейся в то время в очень похожей ситуации. Вот только итог для них оказался совершенно разным.

— Потом те, правда, уехали, – Гриффитс перестал сверлить ее взглядом, отвернувшись к окну, хотя ничего интересного там уже не было, – когда будущему господину декану пришло время поступать в Берлинский университет. Но дом продавать опять не стали, приезжали иногда. И их с подросшей дочкой навещали обязательно. Да, я сейчас про Мур. Ну вот однажды и сам декан ее навестил. Хорошо так навестил. Основательно. Аккурат за девять месяцев до моего рождения.

— Он тогда уже был женат? – чуть подтолкнула Майя притихшего Петера.

— Конечно, ему ж тогда уже хорошо за тридцать было. В общем, и это у нас особо не обсуждали, но думаю, достаточно сказать, что тогда-то обе и сбежали второй раз. Уже от Пашкелитов.

Майя вдруг поняла, что нет. Вот тут он скорее всего ошибается. Бежали они от тех, кто попытался руками Мур еще тогда взять под контроль явно талантливого механика. И сбежали вполне успешно – пока из-за несчастья с Петером не пришлось самим же его звать. Так что возможно, вся эта история с соседскими мальчишками не такая уж и случайность, но теперь, через столько лет, вряд ли уже выяснишь.

— А почему Гриффитс? – вдруг спросила она, хотя особого значения это не имело. Просто не удержала любопытства. – Откуда такая фамилия?

— Это были документы, по которым она отсюда выезжала, – снова покосился тот на дом напротив. – Отличные документы, кстати, не подкопаешься. Сам господин Скутвальссон организовал. Вот и потом тоже пригодилось.

Но вдруг встряхнулся, принимая свой обычный самоуверенный вид. И означало это только одно – откровения на сегодня, увы, закончились.

— Ну а теперь ты говори, – тон у него тоже стал прежним – ровным и чуть насмешливым, и при этом жутко неестественным – словно маска надетая поверх другой маски. Или, скорее, доспех поверх доспеха. – С чем именно не согласна? Видел же, как ты губы поджимала чуть ли не через слово.

Отнекиваться Майя не стала, хоть и была уверена, что ничего подобного не делала. Но по сути – да, несогласна она была со многим и возразить ему было что.

— Если по порядку: во-первых – тебе… вернее, скорее всего не тебе, а твоей бабушке здорово наврали. И даже могу представить, из каких именно соображений. Нагнать драмы для твоей Мур тогда было делом крайне естественным – оправдывало ее в собственных глазах, делая однозначно жертвой. Ну в твоих потом тоже.