Книга Сера, страница 51 – Калли Харт

Я выжидающе уставилась на него. Когда он не поднял головы, чтобы посмотреть мне в глаза, я расхохоталась, напугав его.

— Что? Что смешного? – спросил он.

— У меня тоже нет настоящего имени. Я просто Саэрис. Ты можешь быть просто Кингфишером.

Я ожидала, он рассмеется. Поймет, что грустит без причины, но он нежно взял мою руку и медленно поднес к губам. Он поцеловал ладонь, и теплое дыхание коснулось моей кожи.

— Это не поможет, Оша. Неважно, что тебе не дали настоящего имени. У меня оно есть, и пока я не поделюсь им с тобой, церемония не будет иметь силы. С этим ничего не поделаешь. Так что… Я понимаю. Если брак важен для тебя, то…

— Пожалуйста, замолчи, – выдохнула я. – Мне кажется, ты сейчас ляпнешь какую-нибудь глупость, а я уже все сказала тебе за ужином. Мне нет необходимости выходить замуж. Ты был прав. Мы связаны богами. Это гораздо важнее, чем свадебная церемония. Мы проживем жизнь вместе и будем счастливы, несмотря ни на что.

Я не могла понять его мысли. Выражение его лица было таким закрытым. Казалось, Кингфишер пытается заглянуть мне в душу. Сжав челюсти, он выдохнул через нос, а затем спросил:

— Ты уверена?

— Да, я уверена! – Я рассмеялась, но почти сразу же стала серьезной, понимая, что собираюсь сказать. – Я люблю тебя, Фишер. – Я впервые произнесла это вслух. – Я люблю тебя, и больше ничто не имеет значения. Где бы ты ни оказался, я буду молить богов, чтобы они позволили мне быть рядом, – прошептала я.

Глаза Кингфишера вспыхнули, и тонкая легкая тень скользнула по моей щеке, лаская кожу нежно, как крыло бабочки.

— Хорошо! – прорычал он. А затем мои ноги оторвались от пола, его руки оказались под моими бедрами, поднимая меня. В ответ я обхватила его ногами за талию, а руками за шею, и он наконец распахнул дверь спальни и занес меня внутрь.

— Скажи это еще раз!

Мои щеки вспыхнули.

— Что сказать?

— Не играй со мной.

— Но я…

— Пожалуйста.

Я откинулась назад, чтобы как следует рассмотреть его, и открытые, настоящие эмоции на лице Фишера похитили мою улыбку. Надежда в его глазах уничтожила меня.

Как будто существовала вероятность, что это неправда. Как будто существовала реальность, в которой я его не любила, а он молился, чтобы это оказалось не так. Он был не в своем проклятом богами уме.

— Я люблю тебя, Кингфишер. Конечно, люблю. Это навсегда. Навечно.

Его губы обрушились на мои. Поцелуй стал чистым огнем, облегчением и кульминацией всего неудовлетворенного напряжения, которое нарастало между нами последние несколько дней. Он пробовал меня на вкус, его язык исследовал мой рот, его сердце колотилось у моей груди, когда он запустил пальцы в мои волосы.

Когда Кингфишер отпрянул, ртуть в его глазу образовала прекрасную корону вокруг зрачка.

— В этом проклятом богами поместье уши торчат из каждой щели, – простонал он. – Им не понравится то, что они услышат в ближайшие несколько часов.

Дрожь пробрала меня до костей. Он планировал находиться во мне несколько часов. Он планировал заставить меня кричать. Боги…

Когда он снова поцеловал меня, обхватив рукой затылок, что-то в моем сознании сдвинулось. Словно ключ повернулся в замке. Я вдруг почувствовалавоздух в комнате. Как он огибает мебель и поднимается вверх, расцветая под потолком. Я не понимала, откуда мне это известно, но ощутила, как воздух сгустился. Мельчайшие частицы, наполняющие пространство, остановились, замерли, и у меня вдруг возникло ощущение, словно уши набиты ватой.