Книга Сера, страница 43 – Калли Харт

— О… ничего себе! Привет, дружище. Привет, привет, привет. Да, я тоже рада тебя видеть. – Он стрекотал, извиваясь всем телом. Со стороны можно было подумать, что мы не виделись целый год.

Фишер напустил на себя недовольный вид, но в уголках его рта снова появилась тень улыбки, когда маленький лисенок изогнулся в моих объятиях и на него тоже обрушился поток нежности.

— Наверное, мне стоит отвезти его в Баллард, – сказал Фишер. – Венди могла бы присмотреть за ним. Пока все это не закончится.

Я сделала вид, что сердито смотрю на него.

— Ты не посмеешь!

Фишер незаметно подмигнул, давая понять, что он шутит.

— Я бы не рискнул встать между девушкой и ее лисом.

Прошло всего несколько дней, но Оникс, казалось, полностью оправился после сурового испытания, когда он преодолел горный хребет и сумел убежать от вампиров. Подушечки лап зажили. Мех вновь стал белоснежным, густым и пушистым. Хромота, которая беспокоила его, тоже исчезла. Я зарылась лицом в его шубку и глубоко вдохнула, чтобы скрыть, что мне нужна минута прийти в себя.

Это было слишком. Я оказалась не готова к тому, что почувствую себя настолько ошеломленной. Подняв голову, я посмотрела на свою пару:

— Не ожидала такого торжественного приема.

— А как могло быть иначе?! – воскликнул Рен. – В последний раз, когда мы виделись, тебя забросили в темные врата. То, что ты вернулась к нам целой и невредимой, – повод для праздника!

На их лицах не было и следа враждебности, но что-то неприятно сжалось у меня в груди. «Целой и невредимой» – звучало как небольшое преувеличение. Я уже не была той, кого Рен и Лоррет подсадили в темные врата. Даже близко. Кем я являлась для них теперь? Их другом? Или врагом?

Фишер по-прежнему любил меня, но наши души были связаны богами. Нам суждено оставаться вместе несмотря ни на что. Однако никакие невидимые узы не связывали меня с кем-либо еще из присутствующих. Лоррет, Рен и Дания столетиями сражались с ордой Малкольма. Они потеряли множество друзей и близких, которых любили, защищая Ивелию от зла, населяющего Санасрот. И вот теперь я здесь, и я наполовину вампир – одно из чудовищ, которых они ненавидят больше всего на свете. Но все спешат поприветствовать меня.

В Зилварене у меня не было друзей. Друзья обходились дорого. В конце концов могло оказаться, что они будут стоить тебе всего – твоей еды, твоей воды, твоих денег, твоей безопасности, твоей жизни. В таком месте, как Третий, связь с другими людьми отнимала ресурсы, а у меня никогда не было их в достатке. Когда я очнулась в Аммонтрайете и обнаружила, кем стала, я убедила себя в том, что для меня не будет иметь значения, потеряю ли я из-за этого тех, кто находился в этом зале. Но теперь, когда все они тепло улыбались мне и торопились обнять, какая-то часть внутри меня дала трещину.

Это имело бы значение.

Это имело бы большое значение.

Первым меня обнял Ренфис. Именно о его реакции я беспокоилась больше всего. В отличие от Лоррета, он не приехал навестить меня в Санасроте. Когда я спросила Фишера, стоит ли мне ждать Рена, тот извинился и сказал, что оставил друга присматривать за Иррином, и он не может покинуть лагерь. Я поняла, что это отговорка. И не стала настаивать. Не хотела, чтобы мои подозрения подтвердились. Но на лице генерала не было ни отвращения, ни страха, когда он крепко прижал меня к себе.