Книга Сера, страница 305 – Калли Харт

Я сосредоточилась и начала искать. Там была энергия. Я почувствовала ее прошлой ночью, тихую, но мощную, когда подошла к постели Тала и разрушила заклинание, которое он позволил Ишабаль нанести на свою грудь. Тогда я испугалась ее. Я ничего не контролировала, не понимала, что происходит. Но сейчас…

Я потянулась к руне Хазракса и сжала ее так крепко, как только могла. Она проснулась и ответила мгновенно. Чернила не засветились на тыльной стороне моей ладони. Энергия не хлынула через меня. Я знала, что она слушает, благодаря слабой, едва уловимой вибрации, которая гудела в кончиках пальцев.

— Разрушение,– сказал тогда Хазракс.

Я попыталась нащупать защитное заклинание, охранявшее дверь. Я нашла его, тонкое и неуловимое, туманные нити магии проскальзывали сквозь пальцы, как будто заклинание было разумным и стремилось ускользнуть от меня. Я мысленно бросилась к нему, вцепилась изо всех сил и, прежде чем оно успело ускользнуть, разрушилаего.

Руна Хазракса отозвалась легким покалыванием, и гниль, покрывавшая дверь, рассыпалась. Еще секунду назад от нее исходила магия – надо признать, что большая часть этой магии принадлежала мне, – а теперь черные лианы превратились в пустую оболочку. Они высохли и распались, и когда дверь наконец открылась… за ней оказался Кингфишер, сидевший перед камином в кресле с высокой спинкой.

— Какого черта?! Разве ты не слышал, как я пыталась выбить дверь?

Фишер смотрел в огонь. Его волосы были мокрыми, кончики слиплись и торчали во все стороны. Вода капала на его доспехи и деревянные доски пола, у его ног образовалась большая лужа. Он сидел здесь уже некоторое время.

В комнате было холодно.

Огонь в камине был лишен цвета, черный, как сама тьма, и серый, как пепел.

— Кингфишер? Фишер, посмотри на меня!

Он не шевелился.

Я шагнула в комнату, и что-то заскрипело у меня под ногами. Песок.Песок из Зилварена, который Фишер высыпал из ботинок всего несколько дней назад. Две кучки все еще лежали на полу у входа. На глаза навернулись слезы. В тот день он обнимал меня. Смеялся со мной. Показал, что значит, когда тебе поклоняются всем телом, разумом и душой. Здесь, в кровати на другом конце комнаты, он сказал, что готов пожертвовать солнцем и звездами, если это обеспечит мою безопасность.

А теперь он пропал и был потерян для меня… потому что я уже понимала – его нет здесь, в этой спальне.

Я не хотела пересекать комнату и вставать перед его креслом. Я не хотела поворачиваться к нему лицом… но мне пришлось.

Я закрыла рот руками, подавляя рыдания, когда посмотрела на него. Его глаза помутнели, яркая зелень сменилась мраком и тенью. Его бледность была мертвенной, кожа стала словно у трупа. Нижняя губа оказалась рассечена, тонкая струйка крови стекала по подбородку и капала на серебряную пектораль с головой волка, которую он так и не снял.

— Фишер?

Он не ответил. Хуже того, он вообще не подал ни малейшего знака, что услышал меня. Что бы ни видели его глаза, это были не камин и не его комната в Калише. И не я. Куда бы он ни отправился, это было место, куда я не могла последовать за ним.

— Фишер, пожалуйста! – Его рука замерзла, пальцы одеревенели. В обычных условиях этими руками он мог бросить вызов целому королевству, но когда я подняла его левую руку и взяла в свою, она была такой вялой и безжизненной, что на мгновение мне показалось, что он мертв.