Книга Сера, страница 3 – Калли Харт

— А-а-а! Вот… ты где!

Рыжеволосый стоял у подножия лестницы и тяжело дышал. Он посмотрел вниз, выгнув бровь при виде зубов, остановившихся у его ног, но никак это не прокомментировал. Он поднял взгляд на меня.

— Ты должен… пойти со мной. Немедленно.

— Тебе не стоит выходить из своей комнаты, Кэррион.

Звуки здесь распространялись странно. Воздух казался густым. Он неслышно гудел, вибрируя на коже. Мои слова прозвучали приглушенно, но достигли ушей контрабандиста. Он раздраженно вздохнул и побежал вверх по ступенькам, но я уже направился прочь, возвращаясь тем же путем, что и пришел.

— Я бы… с удовольствием заперся сейчас в своей комнате, но… опускаются сумерки. Дворец просыпается.

— Вот именно.

— Может, ты все-таки остановишься? Послушай! Я только что выглянул из… моего окна и… увидел кое-что…

— Это называется закат, Свифт. Если ты хочешь жить и увидеть еще парочку, я в любой момент могу проводить тебя обратно в Калиш. Там ты сможешь любоваться и восходом, и закатом. – Я не терял надежды избавиться от него. И неоднократно предлагал отправить контрабандиста подальше от Аммонтрайета – и от Иррина тоже, – но тот продолжал упорствовать.

— Заманчивое предложение, но у меня все в порядке, спасибо. – Кэррион преодолел лестницу, чтобы догнать меня, и теперь не отставал ни на шаг.

— Осмелюсь еще раз спросить: почему ты вьешься вокруг Аммонтрайета, словно дурной запах? – буркнул я. – Это место – сущий кошмар.

— О да, но у меня, знаешь ли, свои причины, – рассеянно ответил Кэррион.

И у него могли быть свои причины, пока ни одна из них не являлась надеждой на то, что Саэрис признается ему в вечной любви. Этого не произойдет.

— Фишер, живые боги! Да притормози ты, черт возьми! Это очень важно!

Я мученически вздохнул и повернулся к нему лицом.

— Это действительно важно, или ты просто так думаешь?

Кэррион считал множество нелепых вещей имеющими значение, хотя на самом деле это было не так.

Его брови взлетели, он хмуро поглядел на меня.

— Не знаю. Ты считаешь счастье своей пары важным?

Я пристально посмотрел на него.

— Говори. Немедленно.

Он покачал головой.

— Нам нужно найти… окно.

Когда солнечный свет мог убить, окно становилось смертным приговором, поэтому здесь их было не так-то просто найти. Мы обнаружили одно на следующем этаже – всего фут в ширину и в высоту, стекло было закопченным, чтобы не пропускать солнечные лучи.

Обзор, открывавшийся из него, вполне мог оказаться недостаточным, чтобы разглядеть источник беспокойства Свифта, но, к счастью, это оказалось не так. Я окинул взглядом узкую полоску горизонта, рассматривая выжженную землю между Аммонтрайетом и рекой, и не нашел… О боги.

— Сначала я подумал, что это клочок снега, – сказал Свифт.

Мое сердце замерло.

— Потом я увидел, что он движется. Бежит. Быстро, – выдохнул Кэррион.

Я сорвался с места, промчался мимо Кэрриона и полетел вниз по лестнице. Контрабандист последовал моему примеру.

— Я нашел тебя сразу же, как только смог! Я не знал, сказать ей или…

— Просто заткнись и беги!

— Что… что ты делаешь? – задыхался он.

— Что, по-твоему, я делаю? Бегу спасать этого гребаного лиса!

Я оставил его в Калише.

Не в Иррине.

В Калише. На другой стороне горной гряды.

Омнамерринский горный хребет с крутыми, практически неприступными склонами был одним из самых коварных и смертельно опасных во всей Ивелии. Я знал лишь горстку воинов, которым удалось перебраться через его зазубренные вершины и выжить, чтобы рассказать об этом. Оникс родился среди снега и льда, но даже он не должен был пережить переход через гряду. Там сходили лавины. Они бы хоронили его, снова, снова и снова. Ему пришлось бы выбираться из-под снежных завалов. Там не было ни еды, ни укрытий от пронизывающего ветра.