Книга Сера, страница 245 – Калли Харт

— Да, спасибо. Этого достаточно.

Ибанвей фыркнула, мертвые руны дрогнули, когда на ее лице появилось недовольное выражение.

— Вам не нравится подлинная сущность вашего двора, ваше величество? – спросила она. – Возможно, у вас не хватит духу править таким народом, как этот. – Она широко раскинула руки, указывая на своих высокородных собратьев.

Над толпой повисла напряженная тишина. Справа, у подножия возвышения, прислонившись к стене, стоял Тал, скрестив на груди руки. Его лицо казалось безучастным. Он молча смотрел на Саэрис и, как все остальные, ждал, что она ответит.

Моя возлюбленная смотрела на Ибанвей, излучая гордую, холодную уверенность, за которую мне хотелось ей поаплодировать. Она выглядела могущественной, непоколебимой королевой, какой и должна была быть в этот миг – недосягаемой и холодной, как далекие горы. Она ничего не сказала в ответ на эту дерзость. Просто смотрела на вампиршу. Высокородная восприняла молчание Саэрис за растерянность; она ухмыльнулась, красуясь перед толпой и бросая косые взгляды на других придворных, собравшихся у возвышения. Высокородные явно пришли послушать ее речь и выразить свою поддержку… Спустя долгое-долгое мгновение улыбка вампирши начала таять.

Саэрис даже не моргала.

Кто-то прочистил горло.

За столом слева кто-то пошевелился, заставив стул жалобно заскрипеть под его весом.

А Саэрис все еще смотрела на бывшего алхимика.

Ибанвей опустила глаза.

— Вы ведь понимаете, у меня не было намерения оскорбить трон…

— Я понимаю, что такое насилие, – произнесла Саэрис. Она говорила тихо, без интонаций и эмоций. Весь зал слышал ее слова. – Я понимаю… что это инструмент. – Она ждала. Отведя взгляд от Ибанвей, теперь она смотрела на высокородных в кружевах и атласе, их позолоченные бокалы с вином, сдобренным кровью фей, и обращалась ко всем. – Я понимаю, что высокородные Санасрота бесчинствовали последние тысячу лет. Я понимаю, что Малкольм позволил хаосу воцариться здесь, пока сам был занят войной, которую не мог выиграть. Войной, которая стоила Санасроту ресурсов и истощала его богатства. Здесь не будет никаких ферм. В ближайшие годы мы сосредоточимся на восстановлении этого королевства.

— А пока мы восстанавливаем его, – раздался резкий голос, – чем, по-твоему, мы будем питаться?

Гребаная Зовена.

Я испепелю ее в самое ближайшее время и буду носить ее клыки как гребаные серьги.

Лорд поднялась на ноги и, скользнув мимо стола, направилась к возвышению. Ее хихикающие слабоумные друзья расступились, когда она проходила мимо. На ней было кроваво-красное бархатное платье, создающее опасное и хищное впечатление, ее светлые волосы были заплетены в косу и искусно уложены вокруг головы. В ложбинке шеи и в ушах сверкали рубины. Каждый ее палец был украшен золотом и драгоценными камнями. Ее голову венчал лавровый венок с золотыми листьями, подозрительно напоминающий корону.

Саэрис проигнорировала гадюку, ее внимание по-прежнему было приковано к Ибанвей.

— Эти стремления, о которых ты говоришь. Они не являются конечными целями. Мне кажется, в Санасроте все стремятся к безопасности, законности и сытости.

— Ха! – фыркнула Зовена. Она прошлась перед возвышением, в ее глазах бурлила кислота, когда она смотрела на высокородных. – Разве не это я только что сказала? Еда, ваше величество. Мы должны знать, что, а точнее, кого мы будем есть!