Книга Сера, страница 112 – Калли Харт

Я выпрямился и увидел, что лицо моей матери исказилось от отвращения.

— Посмотри, какой беспорядок ты устроил! Вечно ты так. А теперь хочешь причинить боль этому человеку? Почему? Потому что тыбыл настолько глуп, что пошел за ним в эту башню? Потому что был невнимателен, да? Слишком увлекся мыслями о полукровке, которую оставил в Ивелии, чтобы сконцентрироваться на текущей задаче? – Слова, полные презрения, лились из нее потоком. – Каким мужчиной ты стал? Я не узнаю тебя. Мне никогда еще не было так стыдно!

В этот миг комната и ситуация обрели четкость.

Фигура рядом со мной казалась реальной. Наверняка, если бы я протянул руку и дотронулся до нее, она бы и ощущалась как настоящая. Но моя мать не имела ничего общего с бессердечной иллюзией, которая преследовала меня, когда я отвернулся от Вората Шаха и сделал шаг к стене. Моя мать была слишком доброй и милой для таких жестоких слов.

Темные видения начались.

— Куда ты идешь? Что ты делаешь? – Она поспешила за мной, ее юбки взметнулись над светящимися рунами у ее ног. – Значит, теперь ты не собираешься убивать человека? Какой же ты слабый. Неуверенный в своих решениях. Безвольный. Это все, на что ты способен, Фишер. Ты так и останешьсяслабым.

Ее слова лились мимо, не задевая меня.

Моя мать знала, что я не слабый. Она сама позаботилась об этом. И я слишком хорошо научился блокировать свой разум от безумия ртути, чтобы на меня повлияло какое-то видение, возникшее из-за яда Джошина.

Я вернулся к своей задаче.

Участок стены, по которому я только что ударил, мягко светился. Раньше я не видел этого, но теперь, когда зрение прояснилось и комната обрела четкость, я заметил то, на что не обратил внимания раньше. Стена… стена светилась из-за крови.

— Мало того, что ты выблевал ужин! Тебе нужно еще и все вокруг кровью измазать? – произнесла женщина, которая не была моей матерью. – Сдавайся уже! Разве тебе не надоело все это? Постоянные испытания, боль и жертвы. Всегда ты. Несмотря ни на что. Именно ты должен отказаться от свободы. Именно ты вынужден терпеть боль. Ты тот, кто обязан жертвовать собой, хотя есть другие, к кому можно было бы как-нибудь обратиться за помощью. Разве ты не устал? – В ее голосе звучало недоверие.

— О да. Я устал, – признал я. – Но я сомневаюсь, что это изменится. И какая альтернатива у меня есть? Смерть?

— Отдых, – возразила женщина с лицом моей матери. – Покой. Разве не этого ты жаждешь? Больше никакой боли. Никаких волнений. Никаких…

Только боги знали, какие еще нелепые доводы она придумывала. Я перестал слушать. Я скользил пальцем по крови, которую оставил на стене, выводя линии очень специфической руны. Руны, означающей разрушение.

Как только я провел последнюю линию, галлюцинация покачала головой.

— Ну вот и все. Ты сделал это. Надеюсь, ты доволен.

Я отступил назад, оценивая свою работу.

— На самом деле, да. – Руна вспыхнула ослепительно-белым светом. Она погрузилась в стену, ее линии образовали глубокие борозды в камне. Магия, защищавшая ловушку, истончилась. Завеса теней задрожала над каменной кладкой – странно, ведь я даже не использовал свою магию, – и я увидел и почувствовал, как заклятие, поддерживающее ловушку для демона, раскололось на части.

— Готтит ман сох фрайах! – возликовал Джошин.